Чему учит сказ п. п. бажова медной горы хозяйка? ? !

Стремление писателя донести до читателя мысль, что почет и уважение человеку дается по труду, что любовь к Родине каждый из нас доказывает честной работой, что мощь нашего государства – в руках мастеровых людей, талантливых умельцев из простого народа.

Он её написал, вспоминая детство, проведённое в Сибири, её сильные морозы, холод. Вся картина пропитана чувствами героев, автор с поразительной точностью раскрывает их характеры.

   На переднем плане мы видим женщину в русской национальной одежде XVII века, полулежащую на санях-розвальнях. Её поза и палец, указующий в небо, олицетворяет непреклонность перед нависшей угрозой, она пытается приподняться, побороть гнёт преследователей её мыслей. Она взывает к Богу, чтобы тот ей в борьбе за справедливость. Её напряжённое лицо показывает всю тяжесть её положения. Это Феодосия Морозова. Все отражает сказанное о ней Аввакумом: «Кидаешься ты на врага, аки лев».

Другие детали картины: зима, снег, холод – ещё сильнее усугубляют состояние героини. В толпе, окружающей сани, мы видим людей разных сословий и положений в обществе. Одни ей сочувствуют, другие – насмехаются.

   Замечательно увидено и выражено в картине ощущение живой природы: влажный зимний день, глубокий след от полозьев в рыхлом снегу, скрюченные от холода пальцы ног босого юродивого, пар от дыханья. Очень сильно и верно передал Суриков ощущение движения: кажется, что слышишь скрип полозьев от уходящих розвальней, в которых бунтарку везут на до свист мальчика, бегущего за санями.

Три года писал В. Суриков свою картину. Эскиз следовал за эскизом, в поисках натуры художник был неутомим. Где только ни побывал он за это время, выискивая наиболее характерные персонажи, в гуще самой жизни черпая будущих героев своей картины. Два холста с уже сделанными набросками он забраковал, и лишь третий, изготовленный по специальному его заказу (прямоугольник, положенный на большое ребро) удовлетворил мастера.

Объяснение:

(Продолжение)

- О-о...

Редкие холодные капли упали на нос, на щеки, на губы. Солнце затянула туманная дымка. Подул холодный ветер. Ребята повернулись и пошли к своему дому-подвалу, руки их вяло повисли, они больше не улыбались.

Загремел гром, и дети в испуге, толкая друг дружку, бросились бежать, словно листья, гонимые ураганом. Блеснула молния - за десять миль от них, потом за пять, в миле, в полумиле. И небо почернело, будто разом настала непроглядная ночь. Минуту они постояли на пороге глубинного убежища, а потом дождь полил вовсю. Тогда дверь закрыли, и все стояли и слушали, как с оглушительным шумом рушатся с неба тонны, потоки воды - без без конца.

- И так опять будет целых семь лет?

- Да. Семь лет. И вдруг кто-то вскрикнул:

- А Марго?

- Что?

- Мы ведь ее заперли, она так и сидит в чулане.

- Марго...

Они застыли, будто ноги у них примерзли к полу. Переглянулись и отвели взгляды. Посмотрели за окно - там лил дождь, лил упрямо, неустанно. Они не смели посмотреть друг другу в глаза. Лица у всех стали серьезные, бледные. Все потупились, кто разглядывал свои руки, кто уставился в пол.

- Марго...

Наконец одна девочка сказала:

- Ну что же мы?...

Никто не шелохнулся.

- Пойдем девочка.

Под холодный шум дождя они медленно по коридору. Под рев бури и раскаты грома перешагнули порог и вошли в ту дальнюю комнату, яростные синие молнии озаряли их лица. Медленно подошли они к чулану и стали у двери.

За дверью было тихо. Медленно, медленно они отодвинули засов и выпустили Марго.