Сочинение на тему сказочников братьев гримм

Имена сказочников Гримм каждый знает с детства. Если попадается на глаза книжка с надписью на обложке «Сказки братьев Гримм», всякий раз с улыбкой вспоминаем тихие аккуратные городки, черепичные дома. И прекрасных принцесс, глупых великанов, находчивых солдат, Храброго Портняжку, Красную Шапочку...

230 лет тому назад, 4 января 1785 года, в Германии родился Якоб Гримм. А Вильгельм Гримм ― в следующем, 1786 году, 24 февраля. Они родились в семье судебного чиновника из города Ханау, потом переселились в город Штейнау, учились в гимназии города Касселя.

Окончив гимназию в 1802 году, Якоб Гримм вместе с аттестатом получил письменный отзыв, который с тем же основанием мог бы получить и Вильгельм: «Прекрасные дарования и усердие сего благородного юноши заслуживают самой высокой похвалы. Проявляя редкое упорство в овладении науками и изящными искусствами... он обнаружил не только свои природные склонности и таланты, но и благородное и похвальное стремление развивать и совершенствовать их своим трудом».

Братья Гримм оставили миру огромное научное и литературное наследство: «Немецкую грамматику», «Немецкую мифологию», «Словарь немецкого языка». Они жили в трудное для своей родины время: нашествие Наполеона, разруха, междоусобицы. Но жили братья замкнуто и были всецело погружены в старинные рукописи и книги. Источником силы и вдохновения для них было народное творчество.

Выразил свои сомнения, свое негодование, свою скорбь в великолепной поэме "Пугачев". 
В этой драме история не была для Есенина самоцелью, он не стремился детализировать крестьянские войны. В стихах больше просматривается современная Россия, нежели времена Екатерины Второй. Романтический цвет, в который окрашены фигуры Пугачева и его сподвижников, несет в себе кровавый сполох двадцатых годов двадцатого века. 
Патетика монологов Пугачева и Хлопуши, мечта и стремление восставших "новой жизнью жить" — все это идиллические сомнения и надежды автора. И все же Пугачев в поэме явно и подчеркнуто одинок. Почти как сам Есенин. И ностальгическая тоска ("Как же смерть? Разве мысль эта в сердце поместится, когда в Пензенской губернии у меня есть дом? "), и надрыв духовный ("Неужель под душой так же падаешь, как под ношей? ") типичны для автора поэмы. 
Внимательного читателя "Пугачева" обязательно остановят некоторые особенности стиля этой поэмы. В таких строках, как "Ржет дорога в жуткое пространство", "Пучились в сердце жабьи глаза грустящей в закат деревни", и во многих других отразилось переживавшееся тогда Есениным увлечение имажинизмом. Это сказывалось в прихотливости образной системы, нарочитом соединении разнородных лексических слоев, вычурности метафор, повышенной эмоциональности, почти "крикливости" стиха. 
Тем не менее многие строки сохранили прежний есенинский стих Колокол луны скатился ниже, 
Он, словно яблоко увянувшее, мал. 
Благовест его лучей стал глух. 
Уже на на шесте громко заиграл 
В куриную гармонику петух. 

Считается, что трагический конец героя и предательство сподвижников показали, как Есенину становится чужда идеализация крестьянства. Так ли это? Есенин был порабощен городом, но из деревни он тоже вырос, как вырастают из штанишек. Ему некуда было возвращаться, именно поэтому бунт был замкнут на себя и неизбежно обречен.

Есенин – русский поэт

 

       Творчество Сергея Есенина велико и многогранно. Начиная, как голосистый крестьянский поэт-самородок, по оценке Блока, он поднимается до высокой и тонкой лиричности в более поздних произведениях. Щемящая грусть, тоска по несбывшемуся идеалу звучат в его строках:

Я был как лошадь, загнанная в мыле,

Пришпоренная смелым ездоком.

Не знали вы, Что я в сплошном дыму,

В развороченном бурей быте

С того и мучаюсь, что не пойму -

Куда несет нас рок событий.

   В нашей истории был период, когда за чтение стихов Есенина, можно было поплатиться свободой. Потом забвение и запрещение переросло в восхваление, поэта причислили к разряду классиков, но истинный талант всегда свободен и не подчиняется определенной идеологии и власти. Если чувствует, что, нет сил противостоять, то просто уходит, а его читателям остаются чистые, искренние строки:

Выткался на озере алый свет зари.

На бору со звонами плачут глухари.

Плачет где-то иволга, схоронясь в дупло.

Только мне не плачется - на душе светло.