1.почему калашников, выиграв бой у опричника, был казнен? почему кирибеевич презрительно относится к людям и совершает бесчестный поступок? 2. почему поведение алены дмитриевны вызвало гнев мужа? почему боится она мужа, в чем виновата? 3. милостив или жесток царь? 4.почему калашников не рассказал всей правды царю?

1.Опричник находился под особой защитой царя. Ему было позволено все.Он не считает себя преступником. Он развращен царской властью.

2. Правила Домостроя были очень строги по отношению к женщине. Опоздание домой считалось преступлением. Жена должна быть наказана.

3.В поэме царь велик и жесток. Называет казнь без пыток милостью. Свой суд считает абсолютно высшим судом.

4. Калашников живет по закону христианскому. Он не признает царского суда в делах совести.если бы Калашников рассказал царю, что причиной всего была Алёна Дмитриевна, то царь мог бы её серьезно наказать

Школы начальной ты выпускник!

Многое знаешь, думать привык.

Быстро промчались все три сентября,

Мамы и бабушки плачут не зря:

Вместо смешных и нелепых ребят

Добрые молодцы в классе сидят.

Парты малы вам, доска - низковато,

А велико же всё было когда-то.

Голос учителя тоже дрожит:

Жизни отрезок ведь с вами прожит.

Знает о вас уже больше, чем мама,

Сердца тепло отдано вам до грамма.

 

Школы начальной ты выпускник!

В тайны наук самых первых проник.

Много трудов у тебя позади -

Больше их будет, дружок, впереди!

Станет сложнее ваша программа,

Вряд ли решит уж задачу вам мама.

Будет и папа свой лоб потирать -

Значит, самим всё придётся решать.

Ранец самим надо будет носить -

Стыдно об этом уж маму просить.

Делать старайся ты сам все дела -

Взрослая жизнь на порог к вам пришла.

Школы ты средней теперь ученик,

Пусть лишь с пятёрками будет 

  В повести «Собачье сердце» М. Булгаков поднимает важные нравственные и общественные вопросы, один из которых – может ли в обществе жить человек с собачьим сердцем? 
    В начале повести мы видим Шарика – бездомного, вечно голодного и холодного пса, бродящего по подворотням в поисках пищи. Его глазами читатель представляет не парадную, а серую, промозглую, неуютную Москву двадцатых годов. Мы проникаемся искренним сочувствием к бедняге, никогда не знавшему ласки и тепла. 
    Исповедь Шарика печальна: «Не били вас сапогом? Били. Кирпичом по рёбрам получали? Кушано достаточно. Всё испытал, с судьбою своей мирюсь и если плачу сейчас, то только от физической боли и от голода, потому что дух мой ещё не угас». Это было умное, благородное, доброжелательное, безобидное животное. Шарик по-собачьи жалел секретаршу, оказавшуюся на морозе в тонких чулках, зная о её «копеечной» жизни. Он любил и уважал профессора Преображенского не только за тёплое, уютное жильё и вкусную пищу. Пёс наблюдал, как выглядит Филипп Филиппович, как работает, как к нему относятся другие люди. Понимал, что это состоятельный господин, уважаемая личность. Кроме того, он добрый. 
    Казалось бы, в процессе очеловечевания Шарик должен стать человечней, но на самом деле получилось обратное. В Шарикове изначально проявлялась не сочувствовать чужой беде и чувство благодарности за добро, а самое низменное и пошлое, что запечатлелось в его памяти и досталось по наследству от алкоголика Клима Чугункина. 
    Неслучайно автор включает в повествование краткую характеристику этого персонажа. В дневнике Борменталя читаем: «Клим Григорьевич Чугункин, 25 лет, холост. Беспартийный, сочувствующий. Судился три раза и оправдан: в первый раз благодаря недостатку улик, второй раз происхождение в третий раз – условно каторга на 15 лет. Кражи. Профессия – игра на балалайке по трактирам».
    Речь Шарикова после операции пестрит вульгарными выражениями («В очередь, сукины дети, в очередь», «подлец»). Внешне он так же неприятен: «Человек маленького роста и небритой наружности… с мутноватыми глазками», «На шее у него был повязан ядовито-небесного цвета галстук с фальшивой рубиновой булавкой». 
    Все попытки привить Шарикову хотя бы первичные навыки культурного поведения и общения дают отрицательный результат. Зато влияние домкома Швондера, который не отягощает «нового человека» никакими культурными программами, кроме революционной – кто был ничем, тот станет всем, - очень эффективно. Это его словами говорит Шариков: «Где уж! Мы в университетах не обучались, в квартирах по пятнадцать комнат с ваннами не жили. Только теперь пора бы это оставить… Каждый имеет своё право». 
    Шариков понял, что он «труженик», потому что не непман и не профессор, живущий в семи комнатах и имеющий сорок пар штанов. «Труженик», потому что у него нет собственности. Он быстро научился требовать, не испытывая никакого стыда и смущения перед Преображенским. 
    Шариков почуял, что на профессора можно давить, заявлять право на имя, на документы, жилплощадь. А на каком основании? На основании новой идеологии, провозгласившей главенство пролетариата, – в большей степени людей недалёких, не знающих, что делать с полученной властью. Шариков – гиперболизированное, изуродованное отражение «трудового элемента». 
    Парадоксально выглядит ситуация, когда Шариков гордо отстаивал своё гражданское право иметь имя и документы, а мгновение спустя, устроив в квартире потоп из-за кошки, испугался, как жалкое животное.