Определите средства выразительности, использованные в отрывке из поэмы м.ю.лермонтова "мцыри". проснулся день, и хоровод светил напутственных исчез в его лучах. туманный лес заговорил.

Заметим, что бабушка, возвратившись из города, всё-таки подарила мальчику заветного коня с розовой гривой (ассоциация «мудрость»). Вспомним, как она размещала гостей (ассоциация «забота»), бабушка с большим старанием «вязала калачи, резала орешки» (ассоциация «пирожки»).

Заметим, что бабушка, возвратившись из города, всё-таки подарила мальчику заветного коня с розовой гривой (ассоциация «мудрость»). Вспомним, как она размещала гостей (ассоциация «забота»), бабушка с большим старанием «вязала калачи, резала орешки» (ассоциация «пирожки»).Виктору Петровичу всё дорого в бабушке, именно поэтому он так усердно, так тщательно, по крупицам «возводит» её образ.

Заметим, что бабушка, возвратившись из города, всё-таки подарила мальчику заветного коня с розовой гривой (ассоциация «мудрость»). Вспомним, как она размещала гостей (ассоциация «забота»), бабушка с большим старанием «вязала калачи, резала орешки» (ассоциация «пирожки»).Виктору Петровичу всё дорого в бабушке, именно поэтому он так усердно, так тщательно, по крупицам «возводит» её образ.В. Астафьев может в одном небольшом эпизоде сосредоточить вдруг всю простую и величавую красоту «большого сердца» Екатерины Петровны - в эпизоде, органично перекликающемся с главой - вступлением, где открыто, сказано о назначении искусства и о святости великого чувства к родине. Здесь - в главе «Бабушкин праздник» - о том же, но пропущенном через бабушкину душу:

Заметим, что бабушка, возвратившись из города, всё-таки подарила мальчику заветного коня с розовой гривой (ассоциация «мудрость»). Вспомним, как она размещала гостей (ассоциация «забота»), бабушка с большим старанием «вязала калачи, резала орешки» (ассоциация «пирожки»).Виктору Петровичу всё дорого в бабушке, именно поэтому он так усердно, так тщательно, по крупицам «возводит» её образ.В. Астафьев может в одном небольшом эпизоде сосредоточить вдруг всю простую и величавую красоту «большого сердца» Екатерины Петровны - в эпизоде, органично перекликающемся с главой - вступлением, где открыто, сказано о назначении искусства и о святости великого чувства к родине. Здесь - в главе «Бабушкин праздник» - о том же, но пропущенном через бабушкину душу:«Песня про реченьку протяжная, величественная. Бабушка всё увереннее выводит её, удобней делает для подхвата. И в песне она заботится о том, чтобы детям было хорошо, чтоб всё пришлось им впору и песня будила бы неизгладимую память о родном доме, о гнезде, из которого они вылетели, но лучше которого нет и не будет.

Заметим, что бабушка, возвратившись из города, всё-таки подарила мальчику заветного коня с розовой гривой (ассоциация «мудрость»). Вспомним, как она размещала гостей (ассоциация «забота»), бабушка с большим старанием «вязала калачи, резала орешки» (ассоциация «пирожки»).Виктору Петровичу всё дорого в бабушке, именно поэтому он так усердно, так тщательно, по крупицам «возводит» её образ.В. Астафьев может в одном небольшом эпизоде сосредоточить вдруг всю простую и величавую красоту «большого сердца» Екатерины Петровны - в эпизоде, органично перекликающемся с главой - вступлением, где открыто, сказано о назначении искусства и о святости великого чувства к родине. Здесь - в главе «Бабушкин праздник» - о том же, но пропущенном через бабушкину душу:«Песня про реченьку протяжная, величественная. Бабушка всё увереннее выводит её, удобней делает для подхвата. И в песне она заботится о том, чтобы детям было хорошо, чтоб всё пришлось им впору и песня будила бы неизгладимую память о родном доме, о гнезде, из которого они вылетели, но лучше которого нет и не будет.Мастерство писателя в выявлении скрытых пружин действий и поступков многочисленных героев рассказа обнаруживается во всех внутренних завершенных его эпизодах, но полнее всего, быть может, там, где речь идет о песнях, которые исполнялись на празднике.

Объяснение:

Объяснение:

А.П. Чехов – один из русских писателей, кто понимал, что деньги, чин, авторитет, власть – все это лишь внешние порабощения человеческой личности. Подлинный же инструмент, инструмент всепроникающий, – страх.

    Какой-то маниакальный страх перед жизнью безраздельно владел душою Беликова – центральной фигуры рассказа Чехова «Человек в футляре», опубликованного в 1898 году. Беликов – это человек в футляре, нелепое, ничтожное существо, умудрившееся, однако же, запугать целый город: «Мы, учителя, боялись его. И даже директор боялся. Вот подите же, наши учителя народ все мыслящий, глубоко порядочный, воспитанный на Тургеневе и Щедрине, однако же этот человек…держал в руках всю гимназию целых пятнадцать лет. Да что гимназию! Весь город!»

    Среди персонажей Чехова много влиятельных лиц: генералы, губернаторы, тайные советники, миллионеры. Но герой, который держит в руках весь город, лишь один – «человек в футляре». Власть страха соприкасается с владычеством ничтожества. Цель этого рассказа А.П. Чехова, как мне кажется, донести до людей сущность страха: «Под влиянием таких людей, как Беликов, за последнее десять-пятнадцать лет в нашем городе стали бояться всего. Бояться громко говорить, посылать письма, знакомиться, читать книги, боятся бедным, учить грамоте».

    Раскрытию образа Беликова композиционный прием, к которому часто в своем творчестве прибегает Чехов, – рассказ в рассказе. Охотники, расположившиеся на ночлег в сарае старосты Прокофия, рассказывали разные истории. Один из них, по фамилии Буркин, поведал о жителе своего города, учителе греческого языка Беликове. Чем был примечателен этот человек? Только тем, что «даже в очень хорошую погоду выходил в калошах и с зонтиком и непременно в теплом пальто на вате». К тому же «и зонтик у него был в чехле, и часы в чехле из серой замши, и когда вынимал перочинный нож, чтобы очинить карандаш, то и нож у него был в чехольчике». Лицо его тоже, казалось, было в чехле, так как он все время прятал его в поднятый воротник.

    Беликов, по словам рассказчика, носил темные очки, фуфайку, уши закладывал ватой, и когда садился на извозчика, то приказывал поднимать верх. Что это, причуда или образ жизни Беликова, Буркин не поясняет. Однако замечает, что у этого человека было постоянное стремление «окружить себя оболочкой, создать себе, так сказать, футляр», который якобы защищал его от внешнего мира, уединял его.