Каким предстаёт перед нами образ пимина?

Одним из самых замечательных произведений, обращенных к истории России, является драма «Борис Годунов», поражающая широтой охвата русской жизни XVII века. Величайшее достижение Пушкина-драматурга проявилось в создании неповторимых характеров действующих персонажей. Одним из самых ярких образов в произведении является образ летописца Пимена. Полное представление о нем не может сложиться без описания монастырской кельи — это как раз «предполагаемые» обстоятельства, в которых и раскрывается характер героя.

Известно, что за первой ремаркой в черновом варианте шло: «Летописец пишет, Григорий спит». В окончательном варианте появилось: «Отец Пимен, Григорий спящий». Но на самого летописца в этой сцене читатель смотрит глазами Григория. С какой непосредственностью и юношеским восторгом говорит Григорий о сосредоточенном, погруженном в занятие Пимене:

Как я люблю его спокойный вид,

Когда, душой в минувшем погруженный,

Он летопись свою ведет…

Создавая драму, Пушкин хотел подчеркнуть непроницаемость духовного мира Пимена, всю его недоступность для окружающего мира. Недаром Григорий «часто… угадать хотел, о чем он пишет»:

Ни на челе высоком, ни во взорах

Нельзя прочесть его сокрытых дум.

Григорию летописец, «склонившийся над своими трудами», больше напоминает дьяка, но все же сравнение это в большей степени внешнее.

Так точно дьяк в приказах поседелый,

Спокойно зрит на правых и виновных.

Добру и злу внимая равнодушен,

Не ведая ни жалости, ни гнева.

На самом деле Пимен совсем другой. Его нельзя назвать равнодушным к тому, о чем он повествует, а тем более к «добру и злу»: для Пимена зло есть зло, а благо— наивысшее человеческое счастье. С какой же болью говорит летописец Григорию о том, чему ему пришлось стать свидетелем: «Привел меня бог видеть злое дело, Кровавый грех». Слова Пимена о случившемся злодеянии будут несколько раз повторены действующими лицами трагедии.

И как несчастье воспринимает Пимен венчание Бориса на царство, совершенное против божеских и человеческих законов:

О страшное, невиданное горе!

Прогневали мы бога, согрешили:

Владыкою себе цареубийцу

Мы нарекли…

И сколько печали, боли и сожаления в определении Пименом своей летописной повести:

Сей повестью плачевной заключу

Я летопись мою…

Наивысшее предназначение жизни летописца Пимен усматривает в том, чтобы потомки узнали всю правду о жизни своих предков, правду истории: «Да ведают потомки православных Земли родной минувшую судьбу…»

Это может показаться странным, но юношеская жизнь Пимена была наполнена «кипением страстей». И лишь спустя много лет Пимен решил посвятить себя служению духовным целям:

Постой лоры лишь ведаю блаженство,

Как в монастырь господь меня привел.

Свое настоящее «блаженство» мудрый Пимен находит в размышлениях, в сосредоточенном писании. И его наивысшая мудрость — это вдохновенный труд. На склоне лет Пимена занимает лишь его «последнее сказанье». Он весь в священном деле, которое совершается во имя высоких целей.

Сам Александр Сергеевич Пушкин замечал, что в образе Пимена нет никакого вымысла, это исторически достоверный характер. Писателю лишь хотелось собрать воедино те черты, которые он находил в старых летописях: простодушие, кротость, отсутствие суетности и пристрастности.

Суворов был остроумным парнем, он соблюдал посты и однажды Потёмкин сказал ему, смеясь: "видно, граф, хотите вы въехать в рай верхом на осетре"Эта шутка, разумеется, принята была с восторгом придворными светлейшего. Несколько дней после, один из самых низких угодников Потёмкина, прозванный им Сенькою-Бандуристом, вздумал повторить самому Суворову: правда ли, ваше сиятельство, что вы хотите въехать в рай на осетре? Суворов обратился к забавнику и сказал ему холодно: "знайте, что Суворов иногда делает вопросы, а никогда не отвечает. "

Басня – краткий рассказ, чаще всего в стихах, главным образом сатирического характера. Басня – жанр иносказательный, поэтому за рассказом о вымышленных персонажах (чаще всего о зверях) скрываются нравственные и общественные проблемы.

Возникновение басни как жанра относится к V веку до нашей эры, а создателем ее считается раб Эзоп (VI–V вв. до н.э.), который не имел возможности по-иному высказывать свои мысли. Эта иносказательная форма выражения своих мыслей и получила впоследствии название "эзопова языка". Лишь около II века до н. э. басни стали записывать, в том числе и басни Эзопа. В античную эпоху известным баснописцем был древнеримский поэт Гораций (65–8 до н.э.)