Кто встретил Геракла у реки Эридан и дал ему совет, как узнать путь в сады Гесперид?

На берегах Эридана с почетом встретили великого сына Зевса прекрасные нимфы и дали ему совет, как узнать путь в сады Гесперид

Объяснение:

Взяла из книги

Иван Яковлевич Билибин – русский художник, который проиллюстрировал множество детских сказок. Его видение отличается от изображений других художников. Открыл он свой неповторимый стиль, благодаря картине Васнецова «Богатыри».

Иван Билибин настолько сильно проникся своим стилем живописи, что он сопровождал его до конца жизни. Иван Яковлевич иллюстрировал сказки так, что дети словно отправляются вместе с героями сказки в опасные и захватывающие приключения. Все известные нам сказки выполнены с особым пониманием народного духа и поэзии. Работы его отличаются особой прорисовкой контуров, которые исполнены с уникальной подробностью деталей и раскрашены самыми жизнерадостными оттенками.

Тот самый всем известный двуглавый орел был исполнен Иваном Яковлевичем, в современном мире он украшает монеты. С 1922 года этот орел является русским символом.

Билибин был выдающимся художником. Он писал иконы, оформлял оперы, работал в сфере рекламы; но во всем сохранял свой неповторимый и индивидуальный стиль.

Умер это великий человек во времена войны, в 1941 году, от голода. Похоронен был Иван Яковлевич в братской могиле профессоров Академии художеств возле Смоленского кладбища.

   Печорин раскрывается в отношениях с людьми с враждебной стороны. Рассмотрим отношения Печорина и Вернера. 
     Доктор Вернер, не уступая Печорину в уме и наблюдательности, отличается от него тем, «что не когда не умел воспользоваться своим знанием». Вернер в повести представлен свидетелем жизни, чем ее участником. Его доброе сердце сочувствует боли, его благородный ум возмущен низостью, но при этом доктор – лишь сопровождении Печорина. По своей воли он поступков не совершает, хотя сочувствует Печорину, оберегает его как может. Скептицизм Вернера парализует его действия, делает равнодушным ко всему, не удовлетворенность же Печорина жизни ведет к протесту. Активность Печорина свидетельствует о глубинной вере его в людей и тем самым возвышает его над Вернером. 
     Вернер пассивен, и это ставит в наших глазах значительно ниже Печорина. Но в отношениях с Вернером обнаруживается и эгоизм Печорина, который не признает дружбы, потому что она требует самозабвения: «…я к дружбе не из двух друзей всегда один – раб другого, хотя часто не один из них в этом себе не признается; рабом я быть не могу, а повелевать в этом случае – труд утомительный, потому что надо вместе с этим и обманывать…». 
     Отношение Печорина к Мери противоречиво. Печорин уверяет себя в бестрепетности. «Из жизненной бури, - говорит он Вернеру перед дуэлью, - я вынес только несколько идей – и не одного чувства. Я давно уже живу не сердцем, а головой. Я взвешиваю, разбираю свои собственные страсти и поступки с строгим любопытством, но без участия». Казалось бы, отношение с Мери совершенно подтверждают это представление Печорина о себе и свидетельствует о безжалостной холодности, жесткости его игры. Но Печорин не так бесстрастен, как рекомендуется. Несколько раз он чувствует себя увлеченным, даже взволнованным. 
     Печорин винит за на живое чувство: ведь он было уверил себя, что счастье для него не в любви, а только лишь в «насыщенной гордости». 
     Постоянный разлад с окружающими и не возможность посветить свою жизнь высокой цели искажают его натуру. Идеал всеобщей гармонии подменяется деспотизмом победителя сердец. 
     Но Печорин напрасно надеется, что «насыщенная гордость» принесет ему счастье. И Вера, и Мери любят его, а счастья ему это не приносит. Да и отношения с ними развиваются не только по его воли. 
     Пока Печорин видит в Мери светскую барышню, избалованную поклонением, ему доставляет удовольствие оскорблять ее гордость. Но по мере того как в Мери проступает душа искренне страдать, а не играть в любовь, отношение его к княжне становится иным. Страх перед обыденным жребием, а не равнодушие заставляет отвергнуть его чувство Мери. При последнем объяснении с княжной он старается быть спокойным и холодным, однако не притворное страдание княжны трогает его. Печорин жестко судит себя: «Видите ли, я перед Вами низок…». И все-таки отвергает возможность любви.