Сцена вторая. Молодой красавец Парис, родственник герцога Веронского, сватается к 14-летней дочери Капулетти, Джульетте. Отец невесты говорит, что Джульетта ещё слишком молода, но он даст согласие на брак, если она его захочет. Капулетти советует, однако, Парису побывать сегодня на ежегодном празднике в их доме, где соберётся множество красавиц. Быть может, он найдёт там себе другую суженую.
О празднике у Капулетти узнаёт и Бенволио. Он предлагает Ромео сходить туда и проверить, возможно ли посреди других дам забыть о страсти, которая кажется роковой. Исконных врагов из рода Монтекки никогда не пустят в дом Капулетти, но Бенволио и Ромео решают проникнуть туда, замаскировавшись под ряженых.
Объяснение:
думаю что
Компьютер- устройство выполнять заданную, четко определенную последовательность операций
Акварель- живописная техника, использующая специальные акварельные краски, при растворении в воде образующие прозрачную взвесь тонкого пигмента, и позволяющая за счёт этого создавать эффект лёгкости, воздушности и тонких цветовых переходов.
Свитер- предмет вязаной одежды для верхней части тела без застёжек, с длинными рукавами и характерным высоким двух- или трёхслойным воротником, облегающим шею.
Яичница- людо европейской кухни, приготовляемое на сковороде из разбитых яиц.
Сканер- это устройство ввода, которое, анализируя какой-либо объект
Поделитесь своими знаниями, ответьте на вопрос:
В книге Свифта четыре части: его герой совершает четыре путешествия, общая длительность которых во времени составляет шестнадцать лет и семь месяцев. Выезжая, точнее, отплывая, всякий раз из вполне конкретного, реально существующего на любой карте портового города, он неожиданно попадает в какие-то диковинные страны, знакомясь с теми нравами, образом жизни, житейским укладом, законами и традициями, что в ходу там, и рассказывая о своей стране, об Англии. И первой такой «остановкой» оказывается для свифтовского героя страна Лилипутия. Но сначала — два слова о самом герое. В Гулливере слились воедино и некоторые черты его создателя, его мысли, его представления, некий «автопортрет», однако мудрость свифтовского героя (или, точнее, его здравомыслие в том фантастически абсурдном мире, что описывает он всякий раз с неподражаемо серьёзно-невозмутимой миной) сочетается с вольтеровского Гурона. Именно это эта странная наивность и позволяет Гулливеру столь обострённо (то есть столь пытливо, столь точно) схватывать всякий раз, оказываясь в дикой и чужой стране, самое главное. В то же время и некоторая отстранённость всегда ощущается в самой интонации его повествования, спокойная, неспешная, несуетная ироничность. Словно он не о собственных «хождениях по мукам» рассказывает, а взирает на все происходящее как бы с временной дистанции, причём достаточно немалой. Одним словом, иной раз возникает такое чувство, будто это наш современник, некий неведомый нам гениальный писатель ведёт свой рассказ. Смеясь над нами, над собой, над человеческой природой и человеческими нравами, каковые видятся ему неизменными. Свифт ещё и потому является современным писателем, что написанный им роман кажется принадлежащим к литературе, которую именно в XX столетии, причём во второй его половине, назвали «литературой абсурда», а на самом деле её истинные корни, её начало — вот здесь, у Свифта, и подчас в этом смысле писатель, живший два с половиной века тому назад, может дать сто очков вперёд современным классикам — именно как писатель, изощрённо владеющий всеми приёмами абсурдистского письма