Определить род несклоняемого существительного алазани в предложении. бурная алазани впадает в куру.

наступила осень. солнце греет ещё почти по-летнему, стремясь отдать последнее нерастраченное тепло. на голубом и чистом небе ещё почти нет туч. только ветер стал более холодным и резким, напоминая о том, что на дворе уже сентябрь месяц. среди яркой зелени заметны первые предвестники осени: жёлтые и красные листья. скоро они опадут с деревьев и покроют собой все дороги и дорожки.

птицы уже начинают собираться в стаи, готовятся к длительному перелёту в тёплые края. ещё слышится отовсюду их весёлый гомон, щебетанье, которые вскоре утихнут до новой весны. ещё не начался сезон затяжных и бурных ливней, однако небо уже изредка хмурится. иногда на землю проливается дождь, но лужи высыхают тут же под последними ласковыми лучами солнца.

по утрам становится холоднее. небо в это время удивительно прозрачное, чистое и высокое. кажется, будто усилившийся ветер разогнал все облака, разметал их по дальним уголкам, чтобы ничто не мешало солнцу дарить нам своё тепло. наряду с красными листьями краснеют и ягоды. все кустарники будто специально приукрасились к началу осени. ягоды разных размеров тихонько покачиваются, привлекая внимания птиц и маленьких зверьков, которые делают запасы на зиму. в воздухе стоит особенный осенний аромат: запах свежескошенной травы, нагретой за лето земли и спелых яблок.

природа одевается в яркие осенние краски, стремясь покрасоваться перед приходом чёрно-белой зимы. это похоже на прощальный карнавал, где золотая осень стремится показать всю свою красоту. быстрота и резкость жаркого лета уходят, уступая место степенности и неторопливости, что больше соответствует нынешнему времени года. даже надоедливые насекомые, ранее практически неуловимые, теперь начинают впадать в спячку. их движения, медлительные и сонные, не забыть о том, что осень уже на пороге.

но, прежде чем окончательно похолодает и поблекнут яркие краски, предстоит ещё порадоваться последнему от тёплого времени года: бабьему лету. эта граница между летом и осенью по-особенному яркая и заметная. она будто впитала в себя наиболее яркие и тёплые краски, соединила тепло и яркость лета с медлительностью и уютом осени. в это время можно насладиться последним теплом и, под лучами уже похолодевшего, но всё ещё тёплого солнышка, помечтать о будущем жарком лете.

поскольку не столь тяжким оказывается говорить о таковых вещах, сколь трудным узреть представляющееся взору, распознать его и либо принять, либо отвергнуть, достойно воспротивившись, нужно поразмыслить, таким образом, и об этом. так же как и видимое, духовное борение, как оно обыкновенно представляется, требует решительности и душевного стремления при покорении со всею силою желанных земель. и, естественно, нуждается оно в оружии и военачальнике так же как в очах, свете и месте, с которых можно двинуться в поход, устремившись всей душой, и, следуя цели, повергнуть противника и обрести, как полагается, победу. итак, пусть очами будут ум и разумение; светом от духовного солнца правды — осиявание, [исходящее] от [всего] сущего посредством веры, или, скорее, читаемое с божественных скрижалей умное просвещение; подобающим же местом, как это естественно,  — священное и безмятежное безмолвие. ибо говорит бог каину: «согрешил? умолкни» (быт.  4, 7),  — чтобы, конечно, ум, вернувшись в естественное свое состояние, соответственно узнал, в чем же он согрешил, и равно возрыдал как должно, осудив многое в себе, и, таким образом, начал бы восходить к богу, радующемуся нашему обращению и /принимающему/ раскаяние. посему и сам он ясно говорит, что взирает на безмолвного (ис.  66, 2); и по словам василия великого, безмолвие является началом очищения души, а божественный григорий богослов нарек его «обожествляющим»: первый, указав начало, а второй — конец. а давид, исполненный духа, познанием бога полагает следующее изречение, идущее, кроме того, от самого бога и гласящее так: «успокойтесь и познайте, что я — бог» (пс. 45, 11). ибо и сам надежнейший, так сказать, руководитель в покое, блаженный исаак, сказал: «если любишь покаяние, возлюби и безмолвие», а также: «внешние чувства мертвы, а внутренние живы», верно указав и сам, таким образом, начало и конец.