Напишите сочинение рассуждение: на вокзале николаевской железной дороги встретились два приятеля: один толстый, другой тонкий. толстый только что пообедал на вокзале, игубы его, подернутые маслом, лоснились, как спелые вишни. пахло от негохересом и флер-д'оранжем. тонкий же только что вышел из вагона и былнавьючен чемоданами, узлами и картонками. пахло от него ветчиной икофейной гущей. из-за его спины выглядывала худенькая женщина с длиннымподбородком — его жена, и высокий гимназист с прищуренным глазом — егосын. — порфирий! — воскликнул толстый, увидев тонкого. — ты ли это? голубчик мой! сколько зим, сколько лет! — батюшки! — изумился тонкий. — миша! друг детства! откуда ты взялся? приятели троекратно облобызались и устремили друг на друга глаза, полные слез. оба были приятно ошеломлены. — милый мой! — начал тонкий после лобызания. — вот не ожидал! вотсюрприз! ну, да погляди же на меня хорошенько! такой же красавец, как ибыл! такой же душонок и щеголь! ах ты, господи! ну, что же ты? богат? женат? я уже женат, как это вот моя жена, луиза, а это сын мой, нафанаил, ученик iii класса. это, нафаня, друг моего детства! в гимназии вместе учились! нафанаил немного подумал и снял шапку. — в гимназии вместе учились! — продолжал тонкий. — помнишь, как тебядразнили? тебя дразнили геростратом за то, что ты казенную книжкупапироской прожег, а меня эфиальтом за то, что я ябедничать любил.хо- детьми были! не бойся, нафаня! подойди к нему а этомоя жена, урожденная лютеранка. нафанаил немного подумал и спрятался за спину отца. — ну, как живешь, друг? — спросил толстый, восторженно глядя надруга. — служишь где? дослужился? — служу, милый мой! коллежским асессором уже второй год и станиславаимею. жалованье ну, да бог с ним! жена уроки музыки дает, япортсигары приватно из дерева делаю. отличные портсигары! по рублю заштуку . если кто берет десять штук и более, тому, понимаешь, уступка. пробавляемся кое-как. служил, знаешь, в департаменте, а теперьсюда переведен столоначальником по тому же здесь будуслужить. ну, а ты как? небось, уже статский? а? — нет, милый мой, поднимай повыше, — сказал толстый. — я уже дотайного две звезды имею. тонкий вдруг побледнел, окаменел, но скоро лицо его искривилось вовсе стороны широчайшей улыбкой; казалось, что от лица и глаз егопосыпались искры. сам он съежился, сгорбился, его чемоданы, узлы и картонки съежились, длинный подбородок жены стал ещедлиннее; нафанаил вытянулся во фрунт и застегнул все пуговки — я, ваше приятно-с! друг, можно сказать, детства и вдруг вышли в такие вельможи-с! хи-хи-с. — ну, полно! — толстый. — для чего этот тон? мы с тобойдрузья детства — и к чему тут это чинопочитание! — что вы- — захихикал тонкий, еще болеесъеживаясь. — милостивое внимание вашего вроде какбы живительной это вот, ваше превосходительство, сын жена луиза, лютеранка, некоторым толстый хотел было возразить что-то, но на лице у тонкого былонаписано столько благоговения, сладости и почтительной кислоты, чтотайного советника стошнило. он отвернулся от тонкого и подал ему напрощанье руку.