Отметь слово, в котором звуков больше, чем букв вёсла, зёрна, лосёнок, ёлки)

Вёсла [ в`о с л а ]- 5 букв 5 звуков 
зёрна [ з`о р н а ]- 5 букв 5 звуков 
лосёнок [ л о с`о н о к ]- 7 букв 7 звуков 
ёлки [ й о л к и ]- 4 буквы 5 звуков 
ответ: в слове ёлки звуков больше чем букв.

Ёлки [йолки] - 4 буквы, 5 звуков

Отец предложил=== ПГС Сергею (что сделать?) воспользоваться (дополнение) его компьютером.

Ещё с зимы мы [ начали готовиться=== ] СГС к экзаменам.

Как [ некстати было=== ] СИС это воспоминание!

Разве я говорю=== ПГС что-нибудь дурное?

С самого детства он [ хотел покорить=== ] СГС Эльбрус.

Иван Алексеевич [ был радостен и весел=== ] СИС .

Этот материал мы [ будем изучать=== ] СГС в следующем классе.

Мой брат [ будет преподавателем=== ] СИС .

Даже сейчас он [ продолжал ухаживать=== ] СГС за садом.

простое глагольное - ПГС

составное глагольное - СГС

составное именное - СИС

Я увидел, как из-за крайних дворов хутора вышел на дорогу мужчина. Он вел за руку маленького мальчика, судя по росту-лет пяти-шести, не больше. Они устало брели по направлению к переправе, но, поравнявшись с машиной, повернули ко мне. Высокий, сутуловатый мужчина, подойдя вплотную, сказал пригулшенным баском: -Здорово, браток!
-Здравствуй.-Я протянутую мне большую, черствую руку. Мужчина наклонился к мальчику, сказал:
-Поздоровайся с дядей, сынок. Он, видать, такой же шофер, как и твой папанька.
Глядя мне прямо в глаза светлыми, как небушко, глазами, чуть-чуть улыбаясь, мальчик смело протянул мне розовую холодную ручонку. Я легонько потряс ее, спросил:
-Что же это у тебя, старик, рука такая холодная? На дворе теплынь, а ты замерзаешь?
С трогательной детской доверчивостью мальчик прижался к моим коленям, удивленно приподнял белесые брови.
-Какой же я старик, дядя? Я вовсе мальчик, и я вовсе не замерзаю, а руки холодные-снежки катал потому что.
Сняв со спины тощий вещевой мешок, устало присаживаясь рядом со мной, отец сказал:
-Беда мне с этим пассажиром!
Он достал из кармана защитных летних штанов свернутый в трубку мальновый шелковый потертый кисет, развернул его, и я успел прочитать вышитую на уголке надпись: "Дорогому бойцу от ученицы 6-го класса Лебедянской средней школы".
Мы закурили крепчайшего самосада и долго молчали. Он положил на колени большие темные руки, сгорбился. Я сбоку взглянул на него, и мне стало что-то не по себе...
Видали вы когда-нибудь глаза, словно присыпанные пеплом, наполненные такой неизбывной смертной тоской, что в них трудно смотреть? Вот такие глаза были у моего случайного собеседника.
Украдкой рассматривая отца и сынишку, я с удивлением отметил про себя одно, странное, на мой взгляд, обстоятельство. Мальчик был одет просто, но добротно, и то, как сидела на нем подбитая легкой, поношенной цигейкой длиннополая курточка, и то, что крохотные сапожки были сшиты с расчетом надевать их на шерстяной носок, и очень искусный шов на разорванном когда-то рукаве курточки-все выдавало женскую заботу, умелые материнские руки.
А отец выглядел иначе: прожженный в нескольких местах ватник был небрежно и грубо заштопан, латка на выношенных защитных штанах не пришита как следует, а скорее наживлена широкими, мужскими стежками. На нем были почти новые солдатские ботинки, но плотные шерстяные носки изъедены молью.