Встает пропущеные буквы, выдели окончания прилагательных.от какой части речи зависят окончания прилагательных? укажи главное и зависимое слово в словосочетаниях "существ. -вительное + прилагательное". ваза жила на маленьком столика с разным и ножками. красивая ваза старинного граненого стекла. ее узорчатое грани умели делать удивительную, почти волшебную вещь: они ловили лучи солнца, перебрасывались там, а потом кидали их назад, солнцу. от этой игры ася ваза и даже вода в ней весело светились. ваза была не только красивой, но и умной. она понимала, что красива не только из-за граней старинного стекла, не только из-за веселой игры солнечных лучей. главное , конечно же, прекрасные цветы, что жили в вазе круглый год.

Ваза жила на маленьком столике* с резными ножками*. Красивая Ваза* старинного граненого стекла*. Ее узорчатое грани* умели делать удивительную, почти волшебную вещь*: они ловили лучи солнца, перебрасывались там, а потом кидали их назад, к солнцу. От этой игры Ася, ваза и даже вода в ней весело светились. Ваза была не только красивой, но и умной. Она понимала, что красива не только из-за граней старинного стекла*, не только из-за веселой игры * солнечных лучей*. Главное , конечно же, прекрасные цветы*, что жили в вазе круглый год*.
Окончания прилагательных зависят от вопросов, которые мы задаем от существительных.

1. И вот наступает самое сладкое, самое тревожное, самое чудное- вечер.

2. Стемнело.

3. Едва-едва пламенеет тихая заря.

4. Зелёные сумерки.

5.Черны и резки контуры зданий с их чуждыми теперь, пустыми, неосвещёнными окнами.

6. Белые фигуры товарищей движутся, точно заворожённые.

7. Каждая веточка деревьев поразительно чётка на небе, которое светлее земли.

8. Гудят невидимые майские жуки.

9. Стройная песня вдали.

10. Смягчённый смех и разговор.

11. Самый обыденный звук  доносится, точно из другого мира.

12. Совсем темно.

13. Зовут (куда?) спать.

Подлежащее

Сказуемое

Илья Муромец — один из самых известных богатырей древнерусского эпоса. По преданию, его родителями были простые крестьяне из села Карачарова под городом Муромом. Поэтому и прозвали его Муромцем. Тридцать лет сидел Илья в избе и не мог ходить, пока не вылечили его странники и не наделили небывалой силой. Вскоре Илья прибыл в Киев ко двору князя Владимира. Несмотря на то, что Муромец был лучшим среди богатырей князя, порой между богатырем и правителем происходили ссоры, о чем рассказывается в древнерусских былинах. В былине Толстого тоже упоминается, что князь обнес Илью чарой на пиру, то есть не проявил к нему уважения, подобающего его заслугам. Однако Илья не слишком огорчается по этому поводу. Он не царедворец и больше всего ценит не пышность княжеского двора, а независимость и простор родной земли, которую защищает от врагов. Илья Муромец в простой кольчуге едет в «жаркий полдень» через лес, на ходу жуя кусок хлеба. Его богатырский конь топчет пышную траву, и громко звенит оружие героя. Илья уехал из Киева от князя Владимира и теперь сердито приговаривает: «Ну, Владимир, что ж?/Посмотрю я, без Ильи-то/Как ты проживешь?» Илья не жалеет о пирах в княжеской столице. Ведь он простой мужик, которому вполне достаточно обычного хлеба. Но князь проявил к богатырю неуважение, обнеся его на пиру чаркой. Илья не намерен терпеть такое отношение к себе, поэтому он и ушел. При дворе князя достаточно других богатырей; правда, они очень любят пиры и женщин. Ведь все богатыри Владимира молоды, а ста- рый Илья давно «забыл уж баб», но в бою ему по- прежнему нет равных. Илья с усмешкой отмечает, что он в действительности не очень годится для княжеского двора, да и давно уж ему стоило «погулять по свету снова». Он неуютно чувствует себя в богатых теремах, а «от царьградских от курений», как иронично замечает богатырь, у него, сына простого крестьянина, привыкшего к простой жизни, «голова болит». В Киеве, при дворе князя, Илье душно; государыней он называет пустыню. Простор степей, который в сознании богатыря ассоциируется с волей, ему милее роскошных княжеских покоев, которые он сравнивает со скриней — сундуком. При мысли о воле Илья повеселел: «И старик лицом суровым/Просветлел опять...» Здесь, среди «темного бора», благоухающего «смолой и земляникой», Илья Муромец чувствует себя в своей стихии — в стихии бескрайнего простора и «воли дикой», сквозящей в дуновении ветра.