Сжато пересказать фрагмент романа И. С. Тургенева «Отцы и дети» Полчаса спустя Анна Сергеевна в сопровождении Василия Ивановича вошла в кабинет. Доктор успел шепнуть ей, что и нечего думать о выздоровлении больного. Она взглянула на Базарова…и остановилась у двери, до того поразила ее эта воспаленная и в то же время мертвенное лицо с устремленными на нее мутными глазами. Она просто испугалась каким-то холодным и томительным испугом; мысль, что она не то чтобы почувствовала, если бы точно его любила – мгновенно сверкнула у ней в голове усиленно заговорил он. - Это по-царски. Говорят, цари тоже посещают умирающих. - Евгений Васильевич, я надеюсь… - Эх, Анна Сергеевна, станемте говорить правду. Со мной кончено. Попал под колесо. И выходит, что нечего было думать о будущем. Старая штука смерть, а каждому внове. До сих не трушу…а там придет беспамятство, и фюить! (Он слабо махнул рукой.) Ну, что ж мне вам сказать…я любил вас! Это и прежде не имело никакого смысла, а теперь подавно. Любовь – форма, а моя собственная форма уже разлагается. Скажу я лучше, что – какая вы славная! И теперь вот вы стоите, такая красивая… Анна Сергеевна невольно содрогнулась. - Ничего, не тревожьтесь…сядьте там…Не подходите ко мне: ведь моя болезнь заразительная. Анна Сергеевна быстро перешла комнату и села на кресло возле дивана, на котором лежал Базаров. Базаров умолк и стал ощупывать рукой свой стакан. Анна Сергеевна подала ему напиться, не снимая перчаток и боязливо дыша. - Меня вы забудете, - начал он опять, мертвый живому не товарищ. Отец вам будет говорить, что вот, мол, какого человека Россия теряет… Это чепуха; но не разуверяйте старика. Чем бы дитя не тешилось…вы знаете. И мать приласкайте. Ведь таких людей, как они, в вашем большом свете днем с огнем не сыскать… Я нужен России… Нет, видно, не нужен. Да и кто нужен? Сапожник нужен, портной нужен, мясник…мясо продает.. мясник…постойте, я путаюсь… Тут есть лес… Базаров положил руку на лоб. Анна Сергеевна наклонилась к нему. - Евгений Васильевич, я здесь… Он разом принял руку и приподнялся. - Прощайте, - проговорил он с внезапной силой, и глаза его блеснули последним блеском. – Прощайте…Послушайте…ведь я вас не поцеловал тогда…Дуньте на умирающую лампаду, и пусть она погаснет… Анна Сергеевна приложилась губами к его лбу. - И довольно! – промолвил он. И опустился на подушку. – Теперь…темнота…