Определить падеж существительных висели на ветке, сорвал с ветки, ехал на автомобиле, встретил старика с бородой, писал мелом на доске, стучал по крыше сарая, по улице, накормил щенка, любовались закатом, ходил в музей, смотрели в музее, вышел из музея, говорил о музее, подошёл к музею, восхищался музеем, увидел дельфина, приехал к морю, плыл по морю, отдыхал на море, приехал на море, отплыл от берега, подплыл к берегу, шёл по берегу, жил в деревне, приехал в деревню, построили за деревней, выехал из деревни, пил чай с конфетами.

Висели (на чём?) на ветке (П.п.),

сорвал (с чего?) с ветки (Р.п.),

ехал (на чём?) на автомобиле (П.п.),

встретил (кого?) старика (В.п.) (с чем?) с бородой (Т.п.),

писал (чем?) мелом (Т.п.) (на чём?) на доске (П.п.),

стучал (по чему?) по крыше (Д.п.) (чего?) сарая (Р.п.),

(по чему?) по улице (Д.п.),

накормил (кого?) щенка (В.п.),

любовались (чем?) закатом (Т.п.),

ходил (во что?) в музей (В.п.),

смотрели (в чём?) в музее (П.п.),

вышел (из чего?) из музея (Р.п.),

говорил (о чём?) о музее (П.п.),

подошёл (к чему?) к музею (Д.п.),

восхищался (чем?) музеем (Т.п.),

увидел (кого?) дельфина (В.п.),

приехал (к чему?) к морю (Д.п.),

плыл (по чему?) по морю (Д.п.),

отдыхал (на чём?) на море (П.п.),

приехал (на что?) на море (В.п.),

отплыл (от чего?) от берега (Р.п.),

подплыл (к чему?) к берегу (Д.п.),

шёл (по чему?) по берегу (Д.п.),

жил (в чём?) в деревне (П.п.),

приехал (во что?) в деревню (В.п.),

построили (за чем?) за деревней (Т.п.),

выехал (из чего?) из деревни (Р.п.),

пил (что?) чай (В.п.) (с чем?) с конфетами (Т.п.)

Полчаса
спустя Николай Петрович в свою любимую беседку.  Впервые он с грустью ясно сознал свое разъединение с сыном предчувствие того, что  оно будет становиться все больше.Стало быть, он напрасно старался понять молодых людей, жить их интересами.Пришлось согласиться с братом, что молодые люди дальше от истины, чем они, но было понятно, что в них есть какое-то преимущество. И оно не только в молодости, в них, скорее, меньше барства, чем в них.Но не мог он согласиться с тем, что надо отвергать поэзию,не сочувствовать художеству,природе.Наблюдая пейзаж: осиновую рощу в лучах заходящего солнца, тень, тянувшуюся через неподвижные поля - и мужичка, ехавшего вдоль рощи, освещенного лучами, Н.П. восхищался всем увиденным и воскликнул: "Как хорошо! Боже мой!" И любимые стихи  неожиданно пришли ему на уста. Но, вспомнив Stoff
und Kraft , он умолк, продолжая горестно размышлять.
Он любил помечтать;  он так же мечтал, ожидая сына. Но в жизни многое переменилось. Вспомнилась опять покойница жена, какой он знал ее в молодости, вспомнил, как, будучи студентом, увидел ее впервые на лестнице квартиры, в которой он жил. Он тогда нечаянно толкнул ее и извинился, а она, усмехнувшись, вдруг испугалась и побежала, но, оглянувшись,  приняла серьезный вид и
покраснела. А потом первые робкие посещения,  грусть, и порывы, и, наконец, эта задыхающаяся радость.… Она стала его женой,это было счастье.Жаль было, что им не пришлось жить  вечною,неумирающею жизнью.

 

   Николай Петрович отправился в сад, в свою любимую беседку. На него нашли
грустные думы.Впервые он ясно сознал свое разъединение с сыном. С каждым днем оно будет становиться все больше и больше.
   Он любил помечтать; деревенская жизнь развила в нем эту
Давно ли он так же мечтал, поджидая сына на постоялом дворике, а с
тех пор уже произошла перемена, уже определились, тогда еще неясные, отношения…
 Представилась ему опять покойница жена, но не такою, какою он ее знал в
течение многих лет, не домовитою, доброю хозяйкою, а молодою девушкой с тонким
станом, невинно-пытливым взглядом и туго закрученною косой над детскою шейкой.
Он
встретил ее на лестнице квартиры, в которой он жил, и, нечаянно толкнув ее,
обернулся, хотел извиниться и только мог пробормотать: «Pardon, monsieur»[1], —
а она наклонила голову, усмехнулась и вдруг как будто испугалась и побежала, а
на повороте лестницы быстро взглянула на него, приняла серьезный вид и
покраснела.
Она стала его женой, он был счастлив, как немногие на земле… «Но,
— думал он, — те сладостные, первые мгновенья, отчего бы не жить им вечною,
неумирающею жизнью?»