Двойку я всё-таки получил, хотя очень старался. Почти всё у Мишки списал. Двойки я получал и раньше. Но то было раньше, а то теперь. От папы давно нет писем. Я всё боялся: если папа в письме спросит про мою учебу, что я отвечу? Ждать я больше не мог. Я решил объяснить всё Пал Палычу. - М-да, - сказал он. - Семь ошибок в одном изложении. Но выход есть. Вот возьми этот рассказ. Ты прочтёшь его дома. Разок или два. Но не больше. Закроешь книжку и будешь писать. Только, чур, не заглядывать. Понял? - А кто будет за мной смотреть? - Никто не будет смотреть. Ты взрослый парень! - Как же так? - удивился я. - Я ведь буду смотреть. - Не думаю, - сказал он, - надо честно. Такой уговор. - Вот это да! - удивился я. - Я тебе верю. Можно считать, - сказал Пал Палыч, - что разговор у нас закончен. Я, наверно, был очень растерян. Такого ещё я не видел. Я прочёл рассказ два раза. Больше я не открывал книжку, хотя мне очень хотелось. Я писал с трудом. Так хотелось мне заглянуть в рассказ! Даже в классе писать было легче: можно было списать у соседа. А здесь всё было по-честному. Я всё написал, как запомнил. Пал Палыч прочёл и сказал: - Человек ты, я вижу, честный. Так и пиши отцу. - А как же двойка? - Это не самое главное. Можешь считать, что исправил. - А откуда вы знаете, - спросил я, - честный я или нечестный? - По изложению видно , - сказал Пал Палыч