Годичный параллакс—это максимальный угол, под которым со звезды виден радиус земной орбиты. Как определить эту величину, не покидая Земли?

Один из методов — измерение с интервалом в полгода смещения звезды относительно очень далёких звёзд или галактик.

Очерк об участнике Великой Отечественной войны     
Казьминой Пелагее Ефимовне.
(Этот очерк  о человеке, который пережил страшную войну,  дожил до Великой Победы, перенёс лихие тяготы и невзгоды, дожил до великой Победы.  Это Казьмина Пелагея Ефимовна. Но те  ужасные события военного лихолетия не оставляют  её, они приходят к ней во сне, в воспоминаниях ).
 Пелагея Ефимовна Казьмина родилась 22 февраля 1922 года в селе Перелюб Перелюбского района Саратовской области в крестьянской семье.  Семья была  дружной, работящей, весёлой.  Отец, Ефим Семёнович Олейников, работал в колхозе «Пахарь». Мать, Марфа Ивановна Олейникова (Савина), хозяйничала по дому. И был в  этой семье, как говаривал Ефим Семёнович, «бабий склад». Так он в шутку называл своих дочерей: Дарью (1918), Анну (1920), Пелагею (1922), Марию(1929), Таисию (1936).   В школу Пелагея Ефимовна пошла в 10 лет. Её любимым учителем был Семён Иванович Качко,  он преподавал историю в Перелюбской школе. А уже с 6 класса пришлось идти на работу. Жили бедно, тяжело. Взяли Пелагею в детский сад няней. С работой справлялась, нареканий не имела, работать было не привыкать. «В саду наработаешься, а ещё дома тебя работа ждёт. И корову подоить, и с отцом ехать сено косить, да и матери по дому помочь», - вспоминает она.
Когда объявили  о начале войны,  молодым тяжело было понять что это такое. Провожали мужиков в армию, но осознать этого ещё никто не мог. Когда же в село пошли первые похоронки, уже никому,   никто ничего не объяснял. Только ближе становился сосед к соседу, только чаще и громче слышался женский плач. И  Олейниковых не обошла эта беда, пришла похоронка и в их семью, в первом же бою погиб дядя Павел.    
1942 год. Пелагею Ефимовну призывают в ряды советской Армии. Из Саратова  на поезде отправляют в объединённую школу в Грузии. Там  новобранцы проходили строевую подготовку, проводились политзанятия, медицинские курсы. Из Грузии расформировали кого куда санитарами, поварами, кладовщиками, радистами. Пелагея Ефимовна попала на катер  «Советская Букавина»  на реке Кулави, в Грузии. На берегу стоял катер к которому подвозили раненых. Казалось, что невозможно привыкнуть к такому количеству обезображенных тел, к  рекам крови.    Полина Ефимовна вспоминает: «Нас приучали, заставляли смотреть на кровь, вдыхать её запах. Времени на раскачку не было. Часто случались и обмороки». Но все понимали: деваться некуда. Всем  сейчас тяжело, страшно и невыносимо горько от безпредела варваров, напавших на нашу землю.  Порой приходилось и на передовую ходить. «Санитары всех вынести не могут, идёшь им на помощь, дотащат до более спокойного места раненого, а дальше сама, как хочешь. Раз помню волоку дядьку, а он мне говорит: «Дочка, брось. Сама - то молоденькая, да слабенькая. Куда ты меня такого дядину?» А я себя не помня зубы сцепила, ползу, тяну плащ – палатку, реву, а бросить, не могу, не имею такого права. Только когда  притащила раненого, потом разглядела. Действительно, русский богатырь. Долго я тогда его вспоминала, немолодой дядечка был, отправили его дальше, в тыл, больше я его и не видела».
   А в операционной  и за руки раненых держали, и уговаривали, и плакали вместе с ними, и умирали они на руках. Страшно было. После операций кровь ладонями вычерпывали.
  Первую свою награду получила на этом же катере. Это был значок «Отличник санитарной службы», который вручал контрадмирал Горшков.
   Из Кулави отправили в станицу Ахтори. Госпиталь располагался в лесу. Сюда приходили больные из окрестных деревень, им оказывалась помощь. Во время керченского наступления из Керчи поступали раненые. Бои были тяжёлые, госпиталь не раз попадал под обстрел.  Полина Ефимовна вспоминает: «И на войне чудеса бывают. Началась бомбардировка, все врассыпную. Старший лейтенант под крышей спрятался, Софа Петровна – зубной врач и хирург Дедера прижались к дереву. И между ними падает снаряд. Все замерли, ждут, что будет. К счастью снаряд не взорвался. Вот тебе и чудеса».
  Куда только не отправлялся госпиталь. Прошла наша землячка все Черноморское побережье. И в Тимрюке раненым помогала, и в Геленджике в Голубой бухте сутками стояла рядом с врачами у операционного стола, и около раненых  день и ночь  дежурила. За это награждена медалью «За Кавказ».
Много страшных болезней  было во время войны. Кто – то умирает, а кто и побеждает эту напасть. Так в июле 1944 года и Пелагея Ефимовна заболела тифом. «Долго в беспамятстве лежала, в себя не приходила. Спасибо госпиталь, да врачи внимательные,  боролись до последнего. Когда в себя пришла, слаба ещё была, ходить не могла, меня на носилках выносили свежим воздухом подышать», - вспоминает Пелагея Ефимовна.
И счастье встречают люди на войне, многие конечно в это не верят. А вот Пелагея Ефимовна встретила  будущего мужа Василия Севастьяновича Казьмина. Внимательный, уважительный, красивый. И в 1944 году они расписались. Свадьбу  по тем временам сыграли весёлую. Вместо свадебного платья морская форма, вместо фоты - бескозырка. Напутствовал молодых  начальник госпиталя Сацскан. Пелагея Ефимовна говорит: «Для нас он был отец родной».
1945 год. Близится конец войны, наши войска на территории Германии. Полина Ефимовна  пересекает границу Румынии. Здесь  готовят госпиталь для Советских раненых и на самолёте отправляются в Одессу. Из Одессы отправляют домой, но не по собственному желанию, а по случаю рождения дочери. «Вот и закончилась моя война. Когда сообщили о  её окончании, все рыдали от счастья. А я рыдала от обиды за то, что мои товарищи, с которыми мы много прошли, много пережили, сейчас далеко от меня».
  Жизнь шла своим чередом. Подрастала дочь Людмила, родился сын Евгений. Работала санитаркой в больнице, потом поваром в детском саду №1. Ушла на пенсию, но скучать бабе Полине было некогда. Своих внуков вырастила, да и с соседскими ребятишками немало понянчилась. Правнуки все через ёё добрые руки прошли. Любят внуки и правнуки  бабушкины блинчики и пироги, а секрет  борща,  который она готовит, никто не может разгадать. Вроде бы как у всех, а у неё все равно вкуснее. Потому что для того, кого любит, кого жалеет, кого бережёт.  А у неё двое детей, три внучки и трое правнуков.  
   Пелагея Ефимовна имеет много медалей, орденов. Но, к сожалению, не все сохранились. После войны тяжело было с продуктами и одеждой, пришлось продать   форму и награды. Позднее с фронта пришла старшая сестра Дарья. Вот два фронтовика и кормили всю семью.

Выход советских войск на границу с Финляндией означал окончательный провал планов финского руководства. Потерпев поражение на фронте, правительство Финляндии снова оказалось перед выбором: либо принять советские условия перемирия и прекратить войну, либо продолжать ее и поставить тем самым страну на грань катастрофы. В связи с этим еще 22 июня через министерство иностранных дел Швеции оно вынуждено было обратиться к Советскому правительству с просьбой о мире. Правительство СССР ответило, что оно ожидает заявления за подписью президента и министра иностранных дел Финляндии о готовности принять советские условия. Однако президент Финляндии Р. Рюти и на этот раз избрал путь сохранения союза с гитлеровской Германией и продолжения участия в войне. 26 июня он подписал декларацию, в которой дал личное обязательство не заключать сепаратного мира с СССР без согласия германского правительства. На следующий день премьер-министр Э. Линкомиес выступил по радио с заявлением о продолжении войны на стороне Германии.
Принимая это решение, финские руководители рассчитывали получить помощь от Гитлера, чтобы стабилизировать положение на фронте и добиться от Советского Союза более выгодных условий мира. Но этот шаг лишь на короткое время отсрочил окончательное поражение Финляндии. Ее положение становилось все более тяжелым. Финансовая система была сильно расстроена, государственный долг к сентябрю 1944 г. вырос до 70 млрд. финских марок. Пришло в упадок сельское хозяйство, обострялся продовольственный кризис. Руководство центрального объединения профсоюзов, которое до того полностью поддерживало агрессию фашистского блока против Советского Союза, вынуждено было отмежеваться от политики правительства. Под влиянием дальнейшего ухудшения военно-политического положения Германии и ее сателлитов определенная часть финских правящих кругов также настаивала на выходе Финляндии из войны. Все это заставило правительство страны вновь обратиться к СССР с просьбой о мире.