Объяснение:
в особенности конфликта, жанровом своеобразии, концепции любви, композиции (организации образов, сочетании комического и трагического) .
В ранний период своего творчества Шекспир сочинил всего одну, но любимую во все времена оригинальную трагедию – Ромео и Джульетта (ок. 1596). Это свободное драматическое переложение поэмы А. Брука Ромей и Джульетта (1562), повествующей о трагической истории двух влюбленных.
В трагедии «Ромео и Джульетта» Шекспир изображает борьбу двух любящих, за свое чувство с окружающей их средой, в которой еще живы древние предрассудки и старозаветная семейная мораль. Конфликт между уходящим и новым миром протекает на широко очерченном социальном фоне.
Показаны все стадии и ступени этого конфликта. Оба старика, главы враждующих домов, в душе тяготятся этой вековой распрей, но по инерции поддерживают ее. Слуга участвуют в ней из вынужденной покорности. Но вражда не умерла: всегда находятся горячие головы из молодежи (Тибальт) , готовые снова ее разжечь.
Ромео и Джульетта погибают жертвами ее, но их молодое чувство празднует в пьесе свою победу. Это единственная трагедия Шекспира, в которой комический элемент занимает значительное место, и цель его — укрепить жизнерадостный характер пьесы.
Другой важный момент, предназначенный также усилить оптимистический тон пьесы, — роль монаха Лоренцо влюбленных, естествоиспытателя и мыслителя, чуждого всякой церковности и проникнутого подлинно гуманистической мудростью.
Это один из самых показательных для мировоззрения Шекспира образов. Под знаком его философии, его устремления к природе и естественности протекает вся борьба Ромео и Джульетты за право их чувства.
Владимир Маяковский
Кем быть?
У меня растут года,
будет и семнадцать.
Где работать мне тогда,
чем заниматься?
Нужные работники —
столяры и плотники!
Сработать мебель мудрено:
сначала мы берем бревно
и пилим доски
длинные и плоские.
Эти доски вот так
зажимает стол-верстак.
От работы пила
раскалилась добела.
Из-под пилки сыплются опилки.
Рубанок в руки —
работа другая:
сучки, закорюки
рубанком стругаем.
Хороши стружки —
желтые игрушки.
А если нужен шар нам
круглый очень,
на станке токарном
круглое точим.
Готовим понемножку
то ящик, то ножку.
Сделали вот столько
стульев и столиков!
Столяру хорошо,
а инженеру — лучше,
я бы строить дом пошел,
пусть меня научат.
Я сначала начерчу
дом такой какой хочу.
Самое главное,
чтоб было нарисовано
здание славное,
живое словно.
Это будет перёд,
называется фасад.
Это каждый разберет —
это ванна, это сад.
План готов, и вокруг
сто работ на тыщу рук.
Упираются леса
в самые небеса.
Где трудна работка,
там визжит лебедка;
подымает балки,
будто палки.
Перетащит кирпичи,
закаленные в печи́.
По крыше выложили жесть.
И дом готов, и крыша есть.
Хороший дом, большущий дом
на все четыре стороны,
и заживут ребята в нем
удобно и просторно.
Инженеру хорошо,
а доктору — лучше,
я б детей лечить пошел,
пусть меня научат.
Я приеду к Пете,
я приеду к Поле.
— Здравствуйте, дети!
Кто у вас болен?
Как живете,
как животик? —
Погляжу из очков
кончики язычков.
— Поставьте этот градусник
под мышку, детишки. —
И ставят дети радостно
градусник под мышки.
— Вам бы очень хорошо
проглотить порошок
и микстуру ложечкой
пить понемножечку.
Вам в постельку лечь
поспать бы, вам —
компресс бы на живот,
и тогда у вас до свадьбы
всё, конечно, заживет.
Докторам хорошо,
а рабочим — лучше,
я б в рабочие пошел,
пусть меня научат.
Вставай! Иди! Гудок зовет,
и мы приходим на завод.
Народа — уйма целая,
тысяча двести.
Чего один не сделает —
сделаем вместе.
Можем
железо
ножницами резать,
краном висящим
тяжести тащим;
молот паровой
гнет и рельсы травой.
Олово плавим,
машинами правим.
Работа всякого
нужна одинаково.
Я гайки делаю,
а ты
для гайки
делаешь винты.
И идет
работа всех
прямо в сборочный цех.
Болты,
лезьте
в дыры ровные,
части
вместе
сбей
огромные.
Там —
дым,
здесь —
гром.
Гро-
мим
весь
дом.
И вот
вылазит паровоз,
чтоб вас
и нас
и нес
и вез.
На заводе хорошо,
а в трамвае —
лучше,
я б кондуктором пошел,
пусть меня научат.
Кондукторам
езда везде.
С большою сумкой кожаной
ему всегда,
ему весь день
в трамваях ездить можно.
— Большие и дети,
берите билетик,
билеты разные,
бери любые —
зеленые,
красные
и голубые. —
Ездим рельсами.
Окончилась рельса,
и слезли у леса мы,
садись
и грейся.
Кондуктору хорошо,
а шоферу — лучше,
я б в шоферы пошел,
пусть меня научат.
Фырчит машина скорая, летит, скользя,
хороший шофер я — сдержать нельзя.
Только скажите, вам куда надо —
без рельсы жителей доставлю на дом.
Быть шофером хорошо, а летчиком — лучше,
я бы в летчики пошел, пусть меня научат.
Наливаю в бак бензин,
завожу пропеллер.
«В небеса, мотор, вези,
чтобы птицы пели».
Бояться не надо
ни дождя,ни града.
Облетаю тучку, тучку-летучку.
Белой чайкой паря, полетел за моря.
Без разговору облетаю гору.
«Вези, мотор,чтоб нас довез
до звезд и до луны,
хотя луна и масса звезд
совсем отдалены».
Летчику хорошо,
а матросу - лучше,
я б в матросы пошел,
пусть меня научат.
У меня на шапке лента,
на матроске якоря.
Я проплавал это лето,
океаны покоря.
Напрасно, волны, скачете —
морской дорожкой
на реях и по мачте,
карабкаюсь кошкой.
Сдавайся, ветер вьюжный,
сдавайся, буря скверная,
открою полюс Южный,
а Северный —наверное.
Книгу переворошив,
намотай себе на ус —
все работы хороши,
выбирай
Поделитесь своими знаниями, ответьте на вопрос: