На каком основании тургенев в стихотворении "сфинкс" сравнивает мужика и сфинкса? ! !

Изжелта-серый, сверху рыхлый, исподнизу твердый, скрыпучий песок.. песок без конца, куда ни взглянешь!   и над этой песчаной пустыней, над этим морем мертвого праха высится громадная голова египетского сфинкса.  что хотят сказать эти крупные, выпяченные губы, эти неподвижно-расширенные, вздернутые ноздри -- и эти глаза, эти длинные, полусонные, полувнимательные глаза под двойной дугой высоких бровей?   а что-то хотят сказать они! они даже говорят -- но один лишь эдип умеет разрешить загадку и понять их безмолвную речь.  ба! да я узнаю эти черты.. в них уже нет ничего египетского. белый низкий лоб, скулы, нос короткий и прямой, красивый белозубый рот, мягкий ус и бородка курчавая -- и эти широко расставленные небольшие глаза.. а на голове шапка волос, рассеченная пробором.. да это ты, карп, сидор, семен, ярославский, рязанский мужичок, соотчич моя, косточка! давно ли попал ты в сфинксы?   или и ты тоже что-то хочешь сказать? да, и ты тоже -- сфинкс.  и глаза твои -- эти бесцветные, но глубокие глаза говорят тоже.. и так же безмолвны и загадочны их речи.  только где твой эдип?   увы! не довольно надеть мурмолку, чтобы сделаться твоим эдипом, о всероссийский сфинкс!   творчество и. с. тургенева– это мир, до сих пор неизведанный. многие пытались и пытаются исследовать тургенева, но нет ещё ни одного, кто бы твёрдо и уверенно мог сказать: «я знаю всё его творчество, знаю каждую строчку его произведений, могу точно сказать вам, что значит то или иное слово». да это и понятно! просто невозможно проанализировать творчество тургенева полоностью, даже если посвятить этому всю жизнь .а труды тех, кто пытался всё-таки проделать это, нельзя назвать полными и глубокомысленными. всегда что-то или не до конца понято, или вообще рассмотрено поверхностно.я точно не знаю

Объяснение:

Эй, Свиристель, ты бы лету обрадовался?

– Спрашиваешь ещё? – Свиристель отвечает. – Перебиваюсь с рябины на калину, оскомина на языке!

А Сорока уже Косача спрашивает. Жалуется и Косач:

– Сплю в снегу, на обед одна каша берёзовая! Брови красные – отморозил!

Сорока к Медведю стучится: как, мол, зиму зимуешь?

– Так себе! – Миша ворчит. – С боку на бок. На правом боку лежу – малина мерещится, на левом – мёд липовый.

– Понятно! – Сорока стрекочет. – Всем зима надоела! Чтоб ты, зима, провалилась!

И зима провалилась…

Ахнуть не успели – лето вокруг! Теплынь, цветы, листья. Веселись, лесной народ!

А лесной народ закручинился…

– Растерялся я что-то, Сорока! – Свиристель говорит. – В какое ты меня поставила положение? Я к вам с севера по рябину примчался, а у вас листья одни. С другой стороны, я летом на севере должен быть, а я тут торчу! Голова кру́гом. И есть нечего…

– Натворила Сорока дел! – шипит сердито Косач. – Что за чушь? Куда весну подевала? Весной я песни пою и танцы танцую. Самое развесёлое времечко! А летом только линять, перья терять. Что за чушь?

– Так вы же сами о лете мечтали! – вскрикивала Сорока.

– Мало ли что! – Медведь говорит. – Мечтали мы о лете с мёдом да с малиной. А где они, если ты через весну перепрыгнула? Ни малина, ни липа зацвести не успели, – стало быть, ни малины, ни мёда липового не будет! Поворачивайся хвостом – я его тебе сейчас выщиплю!

Ух как рассердилась Сорока! Вильнула, подпрыгнула, на ёлку взлетела и крикнула:

– Провалитесь вы вместе с летом!

И провалилось нежданное лето. И снова в лесу зима. Снова Свиристель рябину клюёт… Но терпят. Настоящую весну ждут

Мальчик-француз пытался рассмотреть свое лицо в металлическом шлеме. Ему казалось, что с его внешностью что-то не то, что в его лице есть какой-то изъян. Ему было лет 15, и он был сыном Короля Бана Бенвикского. Его звали Ланселот. Он мечтал стал рыцарем, но обнаружил, что лицо его безобразно, и он похож на африканскую обезьяну.

Спустя три года он уже фехтовал лучше всех своих сверстников и лучше своего маэстро. Однажды к нему приехали экзаменаторы и задали ему несколько вопросов, и спустя неделю Ланселот с дядюшкой Скоком на странном корабле пересекали Ла-Манш.

После встречи с Королём Артуром его в первый же день произвели в рыцари.