Сочинение «образ руси в поэме н.в. гоголя "мертвые души"»

Работу над "Мертвыми душами" Гоголь начал еще в 1835 году по совету Пушкина и на сюжет, подсказанный им. Сам писатель неоднократно подчеркивал грандиозность и широту своего замысла: “...какой огромный, какой оригинальный сюжет! Какая разнообразная куча! Вся Русь явится в нем!” - сообщал он Жуковскому в 1836 году. 
В “Мертвых душах” Гоголь поставил самые острые и больные вопросы современной жизни. Он показал разложение крепостного строя, историческую обреченность его представителей. Вместе с тем Гоголь дал уничтожающую оценку тем проявлениям новых, буржуазных тенденций, стремлению к обогащению, носителем которых выступает Павел Иванович Чичиков. Уже само название поэмы - “Мертвые души” - имело огромную разоблачающую силу, носило в себе, по словам Герцена, “что-то наводящее ужас”, “иначе он не мог назвать; не ревизские - мертвые души, а все эти Ноздревы. Маниловы и все им подобные - вот мертвые души, и мы их встречаем на каждом шагу” 
“Уездный сентиментальный мечтатель”, “размазня”, по слову Белинского. Манилов, казалось бы, не только безобиден, но и приятен в своем обращении. Он услужлив, любезен, гостеприимен. Манилов мечтает о “благополучии дружеской жизни”, строит фантастические планы будущих усовершенствований. Но это пустой фразер, "небокоптитель", у которого слова расходятся с делом. 
Коробочка - жадная накопительница, “дубиноголовая”, как ее назвал Гоголь, лишенная всяких других чувств стяжательница. Крохоборство, скупость, мелочная алчность, подозрительность, полное отсутствие всяких интересов отличает эту провинциальную помещицу, одну “из тех матушек небольших помещиц, которые плачутся на неурожаи, убытки и держат голову несколько набок, а между тем набирают понемногу деньжонок в пестрядевые мешочки, размещенные по ящикам комодов”. 
Ярким типом, сочетающим в себе наглость, лживость, назойливость, беспринципность и полную неразборчивость в средствах для достижения своих корыстных и низменных целей, является плут и негодяй Ноздрев. 
Помещик Собакевич как бы символизирует мрачный и тяжеловесный крепостной уклад. Это - заядлый и убежденный крепостник, цинично обнажающий свою грубую и человеконенавистническую натуру. Он враждебно относится ко всему новому, для него ненавистна сама мысль о “просвещении”. 
Замыкает эту галерею Плюшкин - предел человеческого падения, страшная карикатура на собственника. Среди мировых образов скупца, созданных Шекспиром, Мольером, Пушкиным, Бальзаком. Плюшкин занимает особое место, выделяясь утратой всего человеческого. Скупость стала его болезнью, страстью. Это даже не столько комическая, сколько трагическая фигура. 
Страшному в своей неподвижности и косности миру помещиков, цепляющихся за старое, живущих в сфере патриархально-крепостнических устоев, противостоит ловкий и предприимчивый аферист Павел Иванович Чичиков, на скупке которым “мертвых душ” - крепостных, еще числившихся в ревизских списках, основан сюжет поэмы. 
Чичиков - человек новой формации. Он делец, “приобретатель”, “рыцарь копейки”, в котором уже сказались отрицательные черты проникновения в Россию новых буржуазно-капиталистических веяний, растущего значения денежных отношений. Показное благополучие Чичикова - лишь маска, прикрывающая беспредельный эгоизм и душевную нечистоплотность. 
Сатира, “смех” Гоголя в “Мертвых душах” проникнуты горьким раздумьем, напряженным, скорбным чувством автора. Показывая все уродство и духовное убожество своих героев, он все время переживает утрату в них человеческого начала. Это “смех сквозь слезы”, как определил писатель своеобразие своего творческого метода. 
Поэму восторженно приветствовал Белинский, увидевший в ней “творение чисто русское, национальное, выхваченное из тайника народной жизни, столько же истинное, сколько и патриотическое, беспощадно сдергивающее покров с действительности и дышащее страстною, кровною любовию к плодовитому зерну русской жизни: творение необъятно художественное...”. 

Если бы у меня была младшая сестра, я бы любила ее всем сердцем бы маме, играя с ней. Когда она бы подросла, я бы с особым удовольствием водила ее в садик. Это ведь так радостно ощущать, что кому-то ты очень нужен, и без тебя никуда он не сможет и шагу ступить. Я думаю, моя бы сестра меня слушалась, а если нет, то я бы показывала ей пример, тем самым доводя  ее воспитание до совершенства. Ты всегда можешь видеть, как это чудо смотрит на тебя своими большими невинными глазками, еще не зная, как этот мир жесток. Хочется всегда быть с ней рядом в трудную минуту! Как бы я хотела иметь младшую сестренку!

Что шумишь, качаясь, Тонкая рябина...

"Что шумишь, качаясь,
Тонкая рябина,
Низко наклоняясь
Головою к тыну?"
"С ветром речь веду я
О своей невзгоде,
Что одна расту я
В этом огороде,

Грустно, сиротинка,
Я стою, качаюсь,
Что к земле былинка,
К тыну нагибаюсь.

Там, за тыном, в поле
Над рекой глубокой,
На просторе, в воле,
Дуб растет высокий.

Как бы я желала
К дубу перебраться;
Я б тогда не стала
Гнуться да качаться.

Близко бы ветвями
Я к нему прижалась
И с его листами
День и ночь шепталась...

Нет, нельзя рябинке
К дубу перебраться!
Знать, мне, сиротинке,
Век одной качаться".