Добір прислів'їв, крилатих виразів, фразеологічних виражають головну ідею твору ( вивчені твори о. генрі, г. уеллса, рюноске акутагава) ​

ранние произведения твена поражают своим жизнерадостным весельем, насмешливым, озорным тоном. наивная вера в реальность американской свободы окрашивает эти произведения в оптимистические тона. на этом этапе твен еще не сомневается в преимуществах демократического строя америки. «американизм» молодого писателя с особенной ясностью проявился в его «простаках за границей» (1869)  — серии очерков, описывающих путевые впечатления твена во время путешествия по европе, которое он совершил как корреспондент газеты «альта калифорния». появление этой книги, в основу которой легли репортерские письма твена (53 письма), направляемые им с борта парохода «квакер-сити» в редакцию газеты, было первым подлинным триумфом писателя. когда книга вышла отдельным изданием, она имела большой успех и привлекла всеобщее внимание своей необычностью. сам жанр путевых заметок отнюдь не являлся новостью для читателей америки. книги подобного рода пользовались в сша популярностью, и их авторами были и прославленные деятели (лонгфелло), и начинающие писатели, чьи имена еще не приобрели известность. но при всех различиях между этими авторами, произведения их написаны в одной и той же тональности почтительного восхищения.

америка — молодая страна, у которой не было ни архаических памятников, ни старинных летописей, ни освященных веками традиций, с почтительной завистью взирала на древнюю, окутанную романтическими и преданиями европу. но молодой, задорный юморист запада взглянул на старый свет иными глазами. насмешливая, парадоксальная, острополемическая книга начинающего писателя стала декларацией его республиканских и демократических воззрений. монархическая европа с ее феодальным прошлым и сложной системой сословно-иерархических отношений не вызвала у него никаких благоговейных чувств. со скептической усмешкой он производит смотр ее культурным и ценностям.

этот скептический угол зрения, призванный обобщить не только субъективную позицию автора книги, но и позицию целой страны в ее отношении к старому свету, определяет всю внутреннюю структуру произведения твена. он реализуется в особенностях повествовательного стиля с его вызывающе задорной интонацией, в принципах отбора материала, в его количественных соотношениях, в характере его демонстрации. твен-рассказчик держится с непринужденностью, самонадеянностью и даже с нарочитой развязностью, пишет о чем хочет и как хочет. он не впадает в экстаз перед картинами мастеров, не проливает слез умиления над могилами элоизы и абеляра, не «раскисает» от лирических восторгов при мысли о лауре и петрарке. самоуверенный американский турист марк твен не боится сказать, то ему до смерти приелся микеланджело («этот надоедала»), которым без устали пичкают путешественников итальянские гиды. с видимым наслаждением он цитирует «богохульственные» остроты своих скептических попутчиков, которые с нарочитой наивностью осведомляются по поводу каждого демонстрируемого экспоната: «работа микеланджело? » не связанный никакими каноническими предписаниями, обязательными для хорошего вкуса, он позволяет себе интересоваться тем, что для его интересно, и не обращать внимания на всемирно знаменитые образцы «прекрасного». в двух словах говорит он о нотр-, в лувре равнодушно проходит мимо джоконды, но зато включает в свое повествование развернутое обозрение «собачьей жизни» бездомных константинопольских

мне понравилось начало этого произведения. но конец мне не совсем понравился. и я хотел бы его изменить. так как мальчик видит мир иными глазами( а иначе у него все хорошо) значит и конец должен быть хорошим. 

мальчику приснился странный сон: как орозкул убил рогатую мать олениху. и все наслаждались   мясом марала и хвалили его. мальчик в ужасе проснулся и испугавшись что это все на самом деле так побежал на поляну где паслись маралы, но все было как обычно   маралы пили холодную водичку из реки а мать олениха лежала под деревцем.он подбежал к матери оленихе и обнял ее за гладкую шерстку.