На весах лежат одинаковые по массе ананасы и одинаковые по массе дыни.найдите массу одного ананаса.можно ли найти массу дыни, если известно, что масса всех фруктов , лежащих на чашах весов составляет 17 кг на рисунке показаны весы, на одной чаше дыни и ананасы и гиря 5 кг., а на другой дыни и ананасы и две гири по 2 кг.) . за 2 класс, всю голову уже рисунок : на одной чаше весов 2 ананаса , 2 дыни и гиря 5 кг. на другой чаше 2 дыни и 3 ананаса и 2 гири по 2 кг решение то есть, только как ребенку это записать? деления не проходили еще, уравнения не проходили.

Убрать  с  весов  одинаковые  по  массе  фрукты,  т.е.  по  дыне,  по  2  ананаса,  получаем  1ананас+4кг.  равно   5кг,  т.е.  1  ананас  равен  1кг  остальное  посчитайте  путем  сложений  и  вычитаний.      5  ананасов  и  4  дыни(по3кг.)

Сначала была выработка x единиц продукции. после 1 года снизилась в 4 раза, стала 0,25x. после 2 года выросла на 44% от нового значения, стало 1,44*0,25x = 0,36x. общее снижение составило 64%. среднее ежегодное снижение - это как будто каждый год выработка снижалась на одинаковое количество n%. x*(1 - n/100)^2 = 0,36x делим все на x и раскрываем скобки 1 - 2n/100 + n^2/10000 = 36/100 умножаем все на 10000 n^2 - 200n + 10000 - 3600 = 0 n^2 - 200n + 6400 = 0 d/2 = 100^2 - 6400 = 10000 - 6400 = 3600 = 60^2 n1 = 100 - 60 = 40 n2 = 100 + 60 = 160 > 100 - не подходит. ответ: среднее годовое снижение составило 40%.

Внаших деревнях молодежи довольно много. отсюда следующее двустороннее заключение: то ли закончился исход нового поколения крестьянства, то ли это временное затишье перед массовым бегством по большим и малым промышленным . то и другое одинаково вероятно. с одной стороны, окрестные хозяйства хиреют на глазах, а иные прямо глядят в могилу, и, кажется, ничто не намекает на ренессанс. с другой стороны, работы по мало, в нашем, например, районном центре зубцове гораздо сложнее трудоустроиться, нежели встретить богом суженную жену. чем там живет-кормится шесть тысяч горожан, – это для нас темно. вообще крестьянство – народ хладнокровный, непоэтический, и тем не менее хочется думать: а вдруг сельская молодежь наконец постигла поэтику земледельческого ведь это все-таки не то что восемь часов подряд одну и ту же дырочку сверлить, или торчать за прилавком, или класть тычком-лажком силикатные крестьянский труд это вот после того, как встал вместе с солнцем, умылся из рукомойника, к березе, позавтракал яичницей со своим салом, – барином выезжаешь из деревни на тракторе под лай собак и пение петухов. если на повестке дня пахота, то приятно понаблюдать, как за тобою вздымается земля, похожая на шоколадное масло, и, заместо чаек, над ней кружится воронье. если это сенокос, то дух захватывает от запаха свежеположенного клевера, терпко-сладкого, как хороший одеколон. если это уборка, то все время ласкает мысль, что у тебя в бункере уже на какую-то часть россии припасены булки и калачи. одним словом, если подойти к делу сколько-нибудь поэтически, то крестьянский труд – завидная доля для серьезного мужика. во-первых, это красиво, ибо ты пашешь, а над головой синее небо, по сторонам неоглядные поля, и темнеют вдали тихие смешанные леса. во-вторых, это благородно, ибо земледелец кормит народ, получая за свой труд сущие пустяки. в-третьих, это здорово, ибо разнообразно и на свежем воздухе – недаром по деревням сумасшедших нет. наконец, это предрассудок, будто крестьянин трудится на земле полный световой день. разве что в пахоту приходится потеть чуть не от зари до зари, потому что земли-то много, а техники мало, да еще она заводится через раз. в сенокос же и в уборочную страду работают от росы до росы, то есть, по нашим местам, примерно с полудня и до шести. как и в старые времена, которые при всех нынешних неурядицах язык не поворачивается назвать добрыми, в страду не пьют, обед в поле возят, хлеба не жиже, чем в эпоху проработочных собраний и трудодней. неурядицы же бывают такие: который год куда-то деваются кредиты, которые область выделяет колхозам на солярку и прочие га-эс-эм. а то колхоз «россия» купил новейшую сеноуборочную машину, которая сама упаковывает рулоны скошенной травы в пленку – стоит сейчас она возле председательского забора и разве что интересует бродячих псов. причина сей неурядицы такова: наша пленка, санкт-петербургской фабрикации, то и дело рвется, а голландскую пленку, которая никогда не рвется, при колхозной бедности не поднять. если голландскую пленку покупать, то тогда килограмм сена будет стоить пять рублей, а молоко наши колхозы сбывают по три целковых за литр – больше им не . особенность крестьянского труда по нынешним временам состоит в том, что работников куда меньше, чем прописанных на селе. в колхозе «путь ильича» земледельцев всего шестьдесят душ, один вольный хлебопашец и несколько сот деревенских, которые живут неизвестно чем. то есть известно чем: огородом, а то на сторону молоко и мясо, строят дачникам заборы, воруют, собирают, где придется, цветной металл. что до вольного хлебопашца, то он на своих десяти гектарах выращивает капусту и возит ее продавать во ржев. занятие это опасное по трем причинам: потому что везде существует рыночная мафия, потому что заболеть нельзя – в семье всего три пары рук, потому что временами приходится принанимать батраков и тем самым воспитывать в односельчанах классовое чутье. семьи же у нас малочисленные оттого, что, по общему убеждению, большая семья – слишком трудоемкое дело, яму под уборную нужно будет рыть как минимум раз в году. видимо, самая благополучная категория нашего крестьянства – это те, кто живет неизвестно чем. судя по тому, что за два месяца дачного сезона в нашей деревне увели: один автомобиль, два лобовых стекла, четыре колеса, одно ружье, один спиннинг и семь холодильников, – можно жить. еще некоторые деревенские работают в милиции, но это уже чистая синекура, потому что наши милиционеры главным образом занимаются тем, что ездят по селам и разъясняют, почему они не в состоянии ловить разбойников и воров.