Від стрічки завдовжки 5 м відрізали три куски по 6 дм. яка завдовжки стрічка залишилася?

В1м - 10дм. 5м- 50дм 3*6=18(дм) отрезали 50-18=32(дм)-осталось

Монитор стоит х рублей, тогда компьютер стоит (12000 - х) руб. принтер стоит (7000 - х) руб. компьютер и принтер стоят вместе 9400 руб, но они также стоят (12000 - х  + 7000 - х ) руб. уравняем оба выражения: 12000 - х + 7000 - х = 9400 -2х = 9400 - 7000 - 12000 -2х = -9600 х = 4800    это стоимость монитора. 7000 - х = 7000 - 4800 = 2200(руб).  это стоимость принтера. 9400 - 2200 = 7200(руб)  это стоимость компьютера. 4800 + 2200 + 7200 = 14200 (руб) - стоимость всех покупок всего. ответ: 14200 руб. стоят компьютер, монитор, принтер вместе.

Гитлера и нсдап недооценили как монархически настроенные консерваторы, так и их противники из республиканского лагеря. стратегия консерваторов по «удержанию в рамках» или «обузданию» национал-социалистов не устояла перед желанием власти гитлера. консерваторы излишне доверяли рейхспрезиденту гинденбургу, который согласно веймарской конституции мог сместить гитлера с должности. они также верили в правовое государство в германии, а также в своё положение в обществе. тем самым они оказали гитлеру в выхолащивании тех самых основ свободы и демократии, от которых зависели их собственное существование и безопасность. в конце концов за назначение рейхсканцлером гитлера высказались и папен, и альфред гугенберг, и шлейхер, несмотря на реально имевшуюся возможность создания коалиции с буржуазным центром и привлечением сдпгодной из причин прихода гитлера к власти стала политическая безграмотность народа и его пассивность, когда нужно было активно сопротивляться. мартин нимеллер поначалу был страстным поклонником гитлера, но со временем понял какой это монстр. но было уже поздно. он написал стихотворение, в котором показано как безразличие отдельного человека может к катастрофе общенационального масштаба.  знаменитое стихотворение мартина нимёллера (martin niemöller, 1892 - 1984) "когда они пришли"  мартин нимеллер:   «когда нацисты пришли за коммунистами, я молчал, я же не был коммунистом.  потом они пришли за социалистами, я молчал, я же не был социал-демократом.  потом они пришли за профсоюзными деятелями, я молчал, я же не член профсоюза.  потом они пришли за евреями, я молчал, я же не был евреем.  когда они пришли за мной, больше не было никого, кто бы мог протестовать».