Квеличин.графиках справаили скорость.объект не движется? 2. используй треугольник величинобрати внимание, что на графикахпо вертикали обозначили скоростьответы на вопросы.а) на каких графиках объект не движется б) движется со скоростью 2 м/с, 91.движениеv (м/с)ты будешь р1. выбери однnw anoa)90 км/ч) . (no) на2 ку2.220 км1 2 3 4 5 6 7 8t (e)в)v (м/с)90 км/чcroyл оn wооof2а3456 73.01 1 2 3 4 5 6 7 8t (c)​

Розбір, званий морфологічним (По-іншому - розбір слова (лексеми) як частини мови) завжди виконується за єдиним шаблоном, має 3 ступені.

1-й ступінь - Називаємо частину мови і даємо обгрунтування, до якого відносяться вказівку:

загального значення граматичного (Займенники ні предметів, ні ознак не позначав, а лише на оні вказують; в нашому випадку є вказівка ​​на предмет);

форми початкової у лексем змінюваних (у одних займенників це словоформа відмінка називного; у інших - теж називного, але через їх зміни ще по числам, а також за родами наводимо словоформу роду чоловічого, числа єдиного).

2-й ступінь - Називаємо у розглядуваної лексеми ознаки морфологічні:

постійні, незмінні при формозміни (у багатьох займенників до таких належить один-єдиний ознака - розряд по його (займенники) значенням, але у особистих ознаками постійними є ще й категорії особи; а також числа, бо вони по обличчях і числах не змінюються);

непостійні, мінливі при формозміни (у частині займенників це лише відмінок, у більшості - рід, число, відмінок, але категорія роду, як і у прикметників, є тільки в числі єдиному).

3-тя щабель - Називаємо ознаки синтаксичні, а ше кажучи, вказуємо роль розглядуваної лексеми в реченні (словникові одиниці цікавить Вас морфологічного класу слів (частини мови) можуть бути усіма членами, але переважні ролі займенників особистих - підмет, присудок, доповнення).

Заповнюючи необхідними даними останній пункт - пункт 3-го ступеня, треба підкреслити разбираемое слово як член пропозиції, але раз у нас самого пропозиції немає, то і зробити це не представляється можливим, тому що дане займенник може виявитися не тільки підметом, що найбільш ймовірно, так як частіше зустрічається, але і присудком - Буває рідше, але не можна виключити і таку можливість.

Порівняйте:

ти скоро повернешся? (Ти це підмет, повернешся - присудок).

А людина ця - ти. (Ти в даному випадку є основною частиною присудка, званого складеним іменним, а підмет виражено іменником чоловік).

Розбір морфологічний виконується, як я зазначила вище, за певним шаблоном, план і зразок якого вказаний на табличці, взятої мною з Інтернету (на першій табличці - розряди займенників за їх значенням, бо зазвичай визначення цих розрядів - надзвичайне справа для школярів).

Пошаговое объяснение:

В наших деревнях молодежи довольно много. Отсюда следующее двустороннее заключение: то ли закончился исход нового поколения крестьянства, то ли это временное затишье перед массовым бегством по большим и малым промышленным городам. То и другое одинаково вероятно. С одной стороны, окрестные хозяйства хиреют на глазах, а иные прямо глядят в могилу, и, кажется, ничто не намекает на ренессанс. С другой стороны, работы по городам мало, в нашем, например, районном центре Зубцове гораздо сложнее трудоустроиться, нежели встретить Богом суженную жену. Чем там живет-кормится шесть тысяч горожан, – это для нас темно.

Вообще крестьянство – народ хладнокровный, непоэтический, и тем не менее хочется думать: а вдруг сельская молодежь наконец постигла поэтику земледельческого труда... Ведь это все-таки не то что восемь часов подряд одну и ту же дырочку сверлить, или торчать за прилавком, или класть тычком-лажком силикатные кирпичи...

Крестьянский труд это вот что... После того, как встал вместе с солнцем, умылся из рукомойника, приколоченного к березе, позавтракал яичницей со своим салом, – барином выезжаешь из деревни на тракторе под лай собак и пение петухов. Если на повестке дня пахота, то приятно понаблюдать, как за тобою вздымается земля, похожая на шоколадное масло, и, заместо чаек, над ней кружится воронье. Если это сенокос, то дух захватывает от запаха свежеположенного клевера, терпко-сладкого, как хороший одеколон. Если это уборка, то все время ласкает мысль, что у тебя в бункере уже на какую-то часть России припасены булки и калачи.

Одним словом, если подойти к делу сколько-нибудь поэтически, то крестьянский труд – завидная доля для серьезного мужика. Во-первых, это красиво, ибо ты пашешь, а над головой синее небо, по сторонам неоглядные поля, и темнеют вдали тихие смешанные леса. Во-вторых, это благородно, ибо земледелец кормит народ, получая за свой труд сущие пустяки. В-третьих, это здорово, ибо разнообразно и на свежем воздухе – недаром по деревням сумасшедших нет.

Наконец, это предрассудок, будто крестьянин трудится на земле полный световой день. Разве что в пахоту приходится потеть чуть не от зари до зари, потому что земли-то много, а техники мало, да еще она заводится через раз. В сенокос же и в уборочную страду работают от росы до росы, то есть, по нашим местам, примерно с полудня и до шести.

Как и в старые времена, которые при всех нынешних неурядицах язык не поворачивается назвать добрыми, в страду не пьют, обед в поле возят, хлеба не жиже, чем в эпоху проработочных собраний и трудодней.

Неурядицы же бывают такие: который год куда-то деваются кредиты, которые область выделяет колхозам на солярку и прочие га-эс-эм. А то колхоз «Россия» купил новейшую сеноуборочную машину, которая сама упаковывает рулоны скошенной травы в пленку – стоит сейчас она возле председательского забора и разве что интересует бродячих псов. Причина сей неурядицы такова: наша пленка, санкт-петербургской фабрикации, то и дело рвется, а голландскую пленку, которая никогда не рвется, при колхозной бедности не поднять. Если голландскую пленку покупать, то тогда килограмм сена будет стоить пять рублей, а молоко наши колхозы сбывают по три целковых за литр – больше им не дают.

Особенность крестьянского труда по нынешним временам состоит в том, что работников куда меньше, чем прописанных на селе. В колхозе «Путь Ильича» земледельцев всего шестьдесят душ, один вольный хлебопашец и несколько сот деревенских, которые живут неизвестно чем. То есть известно чем: огородом, а то продают на сторону молоко и мясо, строят дачникам заборы, воруют, собирают, где придется, цветной металл. Что до вольного хлебопашца, то он на своих десяти гектарах выращивает капусту и возит ее продавать во Ржев. Занятие это опасное по трем причинам: потому что везде существует рыночная мафия, потому что заболеть нельзя – в семье всего три пары рук, потому что временами приходится принанимать батраков и тем самым воспитывать в односельчанах классовое чутье. Семьи же у нас малочисленные оттого, что, по общему убеждению, большая семья – слишком трудоемкое дело, яму под уборную нужно будет рыть как минимум раз в году.

Видимо, самая благополучная категория нашего крестьянства – это те, кто живет неизвестно чем. Судя по тому, что за два месяца дачного сезона в нашей деревне увели: один автомобиль, два лобовых стекла, четыре колеса, одно ружье, один спиннинг и семь холодильников, – можно жить.

Еще некоторые деревенские работают в милиции, но это уже чистая синекура, потому что наши милиционеры главным образом занимаются тем, что ездят по селам и разъясняют, почему они не в состоянии ловить разбойников и воров.