В 1990-х годах экономика бывшего Советского Союза (РСФСР), а затем и России, пережила глубокий спад, сопровождавшийся всплеском инфляции, снижением инвестиций, нарастанием внешнего долга, бартеризацией экономики, уменьшением доходов населения и многими другими негативными явлениями. В этот период проводился ряд экономических реформ, в том числе либерализация цен и внешней торговли, массовая приватизация. Одним из результатов реформ стал переход экономики страны от плановой к рыночной. В 1990-е годы определился и рост разрыва в экономическом развитии регионов страны
Преодолены тенденции социальной конфронтации в обществе, наблюдавшиеся в 90-е годы. Развиваются институты гражданского общества. Снизились политические и экономические риски ведения предпринимательской деятельности. О международном признании успехов России свидетельствует получение ею статуса страны с рыночной экономикой и инвестиционного кредитного рейтинга.
Формируется новая система государственного управления, опирающаяся на нормативно закрепленное разграничение полномочий Российской Федерации, субъектов Российской Федерации и муниципальных образований. В процесс государственного управления внедряются современные методы и механизмы стратегического планирования и управления по результатам, идет их увязка с механизмами принятия бюджетных решений, в первую очередь в рамках программно-целевого подхода.Проведены реформы налоговой и бюджетной системы, принят пакет законов о земельной и судебной реформе, реализованы меры по снижению административной нагрузки на малый бизнес, проведена реформа электроэнергетики. Начавшаяся реализация национальных проектов в образовании, здравоохранении, жилищном строительстве и сельском хозяйстве позволила значительно модернизировать эти сферы, устранить или смягчить часть имеющихся диспропорций.
Главные цели национальных проектов в основном достигнуты: экономический рост приобрел устойчивый характер, заложены основы масштабных структурных и институциональных изменений. Сегодня перед российской экономикой стоят новые вызовы и задачи, решение которых требует новых подходов не только на кратко , но и на долго перспективу.
Итак, Система — пример сообщества, куда стекаются выпавшие из социальной структуры. Эти люди не имеют определенного положения, прочной позиции — их статус неопределенен. Состояние неопределенности играет особую роль в процессах самоорганизации. Сфера неопределенности — те социальные пустоты, где мы можем наблюдать процессы зарождения структур, сообществ: превращения бесструктурного состояния в структурное, т. е. самоорганизации.
Проводя наши наблюдения символа в Системе, мы должны задаться во насколько то, что мы видим здесь, может давать представление о закономерностях общественного развития. На первый взгляд, все эти хиппи с длинными волосами и отсутствующим взглядом весьма необычны. Однако при ближайшем рассмотрении оказывается, что необычны только символы, конкретные атрибуты. Нас же интересует то, как обращаются с этими атрибутами, какова роль символа. И здесь выявляются общие закономерности.
Множество людей, предоставленных сами себе, взаимодействуя, формируют схожие коммуникативные структуры. Л. Самойлов, профессиональный археолог, волею судеб оказался в исправительно-трудовом лагере. Он заметил, что в среде заключенных складываются неофициальные сообщества со своей иерархией и символикой. Самойлова поразило их сходство с первобытными обществами, иногда вплоть до мелочей: “Я увидел, — пишет он, — и опознал в лагерной жизни целый ряд экзотических явлений, которые до того много лет изучал профессионально по литературе, — явлений, характеризующих первобытное общество!
Для первобытного общества характерны обряды инициации — посвящения подростков в ранг взрослых, обряды, состоящие из жестоких испытаний;
такой же характер имели у дикарей и другие обряды перехода в иное состояние (ранг, статус, сословие, возраст и тому подобное).
У наших уголовников это ,,прописка". Для первобытного общества характерны табу. . . Абсолютное соответствие этому находим в лагерных нормах, определяющих, что „заподло". Будто из первобытного общества перенесена в лагерный быт татуировка — ,,наколка". Там она точно так же. . . имела символическое значение, . . по ней можно было сказать, к какому племени принадлежит человек, какие подвиги он совершил и многое другое”.19 Но главное сходство — структурное: “На стадии разложения, — пишет Л. Самойлов, — многие первобытные общества имели трехкастовую структуру — как наше лагерное (он называет три ступени лагерной иерархии:
“воры” — элита, средний слой — “мужики” и аутсайдеры — “чушки”, или “опущенные”.—Т. Щ.), а над ними выделялись вожди с боевыми дружинами, собиравшими дань (как наши отбирают передачи) ”.20" Схожая структура известна в армейских подразделениях под названием “дедовщины”: тоже жестокие обряды посвящения и та же трехслойная структура:
вверху “деды”, внизу “шнурки”, между ними средний слой. То же в молодежной среде больших городов. Когда в Ленинграде появились металлисты (поклонники стиля “тяжелый металл” в рок-музыке), у них сложилась трехслойная иерархия: четко выраженная элита во главе с общепризнанным лидером по кличке Монах; основная масса металлистов, группировавшихся вокруг элиты; наконец, случайные посетители, забредавшие в то кафе, где они собирались, послушать “металлическую” музыку. Эти последние не считались настоящими металлистами, оставаясь в статусе гопников, то есть ни в чем не разбирающихся, чужих. Точно по той же схеме структурировались группы футбольных фанатов “Спартака” (Москва) и “Зенита” (Ленинград). Всё это проявления процессов самоорганизации.
Занимаясь проблемами самоорганизации, мы не случайно обратились к сообществу, лежащему вне основной социальной структуры. Именно такие “исключенные” сообщества демонстрируют закономерности самоорганизации в наиболее чистом виде. Здесь минимум внешних влияний, от которых исключенное сообщество отгорожено коммуникативным барьером. Если речь идет об обычном коллективе, вписанном в социум, то его внутренняя структура во многом задана социумом. Школьный класс или Дом престарелых уже при своем возникновении включены в более широкую сеть коммуникаций. По этой сети идет информация, определяющая задачи и влияющая на внутреннюю структуру сообщества (которая должна соответствовать задачам). Иными словами, код внутреннего устройства уже заранее задан "извне. Трудно выделить те процессы, которые идут в самом сообществе спонтанно, то есть относятся собственно к самоорганизации.
Поэтому удобнее иметь дело с сообществом, по возможности изолированным от внешних влияний. Нас интересует сообщество-изгой, исключенное из коммуникативной системы общества. Чем более оно изолированно, тем в большей мере идущие внутри него процессы спонтанны и, значит, тем явственнее закономерности социальной самоорганизации.
Поделитесь своими знаниями, ответьте на вопрос: