Для чего языку нужен падеж? Если бы, например, в русском языке вдруг исчезли все падежные окончания, мы не сумели бы понять ни одного предложения. Например, в предложении Волк испугал Петю существительное Петя стоит в винительном, а существительное волк – в именительном падеже. А теперь попробуем в том же самом предложении поставить существительное Петя в форму именительного, а существительное волк – в форму винительного падежа: получившееся предложение Петя испугал волка описывает иную ситуацию, в определенном смысле противоположную первой. Можно сказать, что падеж указывает на те роли, которые Петя и волк играют в ситуации: если поменять падежи, то и роли поменяются.
Поделитесь своими знаниями, ответьте на вопрос:
Завоевание России должно было стать последними боевыми действиями императора. Затем Наполеон планировал выработать единый общеевропейский кодекс, учитывая особенности европейских стран, создать европейский кассационный суд, единую денежную систему, единую систему мер и весов.
Наполеон опередил своё время: В конце ХХ ст. в Европе начались процессы, которые привели к объединению стран и образованию Европейского союза. Но Наполеон хотел это сделать силой и с французской доминантой. Планы Наполеона вступили в конфронтацию с европейскими реалиями, которые сформировались в ХУІІ ст. В Европе была система национальных государств.
После падения Наполеона, Шатобриан, почти полвека осыпавший его бранью и сарказмами, в “Записках из потустороннего мира”, напишет:
«Наполеон велик отнюдь не тем, что им было сказано, произнесено или написано, он велик не любовью к свободе, которой никогда не испытывал и не стремился утвердить. Он велик тем, что создал мощную и надёжно работающую систему правления, свод законов, воспринятый различными странами, судебную систему, учебные заведения, сильную, деятельную и разумную администрацию, которой мы и сейчас пользуемся. Он велик тем, что возродил и просветил Италию и непревзойдённо управлял ею. Он велик тем, что из хаоса во Франции родил порядок, вновь воздвиг алтари, тем, что заставил ошалелых демагогов, обуянных гордыней учёных, анархиствующих литераторов, атеистов-вольтерьянцев, ораторов с перекрёстков, тюремных и уличных душегубов,
оборванцев, заполнявших трибуны, клубы и эшафоты, - заставил всех их служить себе. Он велик тем, что подчинил своей воле солдат, равных ему, полководцев, стоявших над ним или бывших ему соперниками. Он в особенности велик тем, что сделал себя сам, что сумел, не имея иной опоры, кроме своего гения, заставить 36 миллионов подданных повиноваться себе в эпоху, когда троны не порождали ни малейших иллюзий. Он велик тем, что сумел смести со своего пути всех противостоящих ему государей, разбить все армии, независимо от степени их организованности и доблести, тем, что его имя узнали как дикие народы, так и цивилизованные, тем, что превзошёл всех предшествовавших ему победителей, тем, что заполнил целое десятилетие столькими чудесами, что и сегодня их трудно уразуметь».