Есть слова гибкий, устный, рыбка, зимовье, сердце, пятно, грустный, редкий, полезный эти слова нужно объединить в 3 группы в которых есть одна и та же орфограмма в корне

Такие поэты, как она, не просто рождаются. Они приходят в мир с уже сложившейся дикцией и неповторимым строем души. Она явилась во всеоружии и никогда никого не напоминала, и, что, может быть, еще важней, ни один из бесчисленных подражателей даже не подошел близко к ее уровню. Они все были похожи более друг на друга, чем на нее.

Отсюда следует, что феномен Ахматовой не сводится к тонким стилистическим ухищрениям и связан скорее со второй частью знаменитого уравнения Бюффона для «Я».

Божественная неповторимость личности в данном случае подчеркивалась ее потрясающей красотой. От одного взгляда на нее перехватывало дыхание. Высокую, темноволосую, смуглую, стройную и невероятно гибкую, с бледно-зелеными глазами снежного барса, ее в течение полувека рисовали, писали красками, ваяли в гипсе и мраморе, фотографировали многие и многие, начиная от Амедео Модильяни. Стихи, посвященные ей, составили бы больше томов, чем все ее сочинения.

Все это я говорю к тому, что внешняя сторона ее «Я» ошеломляла. Скрытая сторона натуры полностью соответствовала внешности, что доказали стихи, затмившие одно и другое.

Объяснение:

Такие поэты, как Ахматова, не просто рождаются. Они приходят в мир с уже сложившейся дикцией и неповторимым строем души. Она явилась во всеоружии и никогда никого не напоминала и, что может быть еще важней, ни один из ее бесчисленных подражателей даже не подошёл близко к ее уровню. Божественная неповторимость личности подчеркивалась ее потрясающей красотой. От одного взгляда на нее вмиг перехватывало дыхание. Высокую, темноволосую, смуглую, стройную и невероятно гибкую с бледно-зелеными глазами снежного барса, ее в течении полувека без устали снова и снова рисовали, писали красками, ваяли в гипсе и мраморе, фотографировали. Стихи, посвященные ей, составили бы больше томов, чем все ее сочинения.

Скрытная сторона натуры полностью соответствовала внешности, что доказали ее стихи, навеки затмившие одно и другое.